– Двадцатые годы двадцатого века. Революция, нэп и все такое - Валяев радостно забулькал - Есть у меня одна идейка как приодеться, только надо будет лент пулеметных достать. А ты кем будешь?

– Не знаю пока - почесал я затылок - Может, под Маяковского закосить? Кепка там, папироса...

– Да он тогда лысый ходил, насколько я помню - обескуражил меня Валяев - Он же тогда футуристом был, он в костюм уже в середине двадцатых влез, сильно позже обозначенного периода. Тут с семнадцатого года по двадцать второй. Опять же - ростом ты не вышел, тот-то каланча каланчой был.

– Ну, тогда совсем уже не знаю - вздохнул я - Хотя... Есть одна идейка у меня, но фиг я тебе ее скажу.

Я тоже захихикал. Вещички я достану, есть у меня одна знакомая в ТЮЗе. И на Вику раздобуду, вот только уговорить бы ее все это одеть.

– Ты, товарищ, тогда сбрось свою задумку на почту Инке Ионидиной, она у нас главная по культмассу - деловито сказал Валяев, явно уже вошедший в роль - Я тебе сейчас адресок ее чиркну.

– А зачем это, товарищ?
– подыграл ему я - Чай не буржуи мы, чтобы друг дружке не доверять?

– А это затем - наставительно ответил Валяев - Чтобы трех Ильичей на один квадратный метр не оказалось, и конфуза какого не было. Кто застолбил костюм первым - тот и молодец. Ну все, с комприветом!

– Даешь!
– ответил ему я, размышляя, где бы мне под мою задумку еще несколько человек взять. Двух-то мало будет...

Пока я беседовал с Валяевым Вика уже ушла, уведя с собой свою подругу. Я высунулся из кабинета как раз в тот момент, когда Вика сообщила коллективу, что у нас пополнение не на одну человеко-единицу, а на две.

– Очень рада - подозрительно посмотрела на Ксюшу Соловьева, прикидывая, не конкурентка ли она ей.

– Надо вам рабочее место подготовить - хозяйственно заметил Жилин, вставая с места.

– Добро пожаловать в ад - радостно помахала ей рукой Шелестова - Вот задался сегодня денек!

Петрович, сидящей рядом с ней, явно был перепуган экспрессией и красотой Елены и с тоской поглядывал на дверь.

Остальные отделались кивками и улыбками. Трое моих первенцев все еще жалели Юшкова, впрочем, не обвиняя меня ни в чем, признавая честность и правильность принятого мной решения. Таше же никакого дела до новенькой не было по другой причине - она смаковала свою победу и явно была опечалена тем, что так и не узнала, какая будет награда за конкурс.

Вообще она очень любознательна, эта Таша. Чересчур, я бы сказал, любознательна, надо будет об этом Азову сказать, пусть он ее еще разок проверит. Во избежание.

А вот интересно, кем Азов на бал оденется? Я бы предположил, что Дзержинским, но комплекция у него подкачала до председателя ВЧК. Может, Петерсом?

Следующие пару часов я провел в трудах и заботах - написал передовицу, с Шелестовой и вернувшимся Петровичем заценил первый выпуск комикса, уже отпечатанного на славной глянцевой бумаге и смотревшегося очень презентабельно, просмотрел сводки конкурсов, отметив про себя, что надо потихоньку фантазию Таши тормозить, поскольку их становилось все больше, прочитал отобранные новости, выбросив несколько из них - в общем, делал свое дело. Под конец отправил письмо по адресу, который прислал мне Валяев и очень быстро получил ответ, в котором меня уведомили, что данный персонаж еще не занят и что при необходимости она, Инна, будет рада мне оказать помощь в поисках предметов гардероба и экипировки. Это хорошо.

Около часа я, одевшись, вышел из кабинета. Вики и новеньких в общем зале не было, видно мое сокровище повело их на ознакомительную экскурсию.

– Так, соратники. Я отбываю, номер подпишет Вика, у кого какие вопросы есть?

– Никаких нет, вашество - ответила за всех Шелестова - Удачного вам пути к вершинам славы!

– Каким именно?
– уточнил я у нее.

– Любым - отозвалась Шелестова - К каким пожелаете, вам все по плечу, я это спинным мозгом чувствую!

– Сейчас Виктория Евгеньевна вернется, так ты еще не то почувствуешь - пообещала ей Соловьева.

– Стало быть судьба-судьбинушка у меня такая будет - запечалилась Шелестова - Мой генерал, неужели вы дадите своей фаворитке... Извините, заместителю прикончить самого толкового сотрудника?

– Нет, конечно не дам - ободрил я Елену - Язык отрезать дам, а вот так, чтобы руки ломать или какие другие части тела - это нет. Это мне самому пригодится.

– Язык?
– Шелестова высунула розовый язычок, поболтала им в воздухе, скосила глаза к переносице, пытаясь его рассмотреть и сообщила всем - Нет, тогда я лучше помолчу. Я к нему как-то привыкла уже, мне без него тоскливо будет.

– Ну и славно - сказал я неугомонной красотке и покинул редакцию. Пора было идти в Селгар, не дело опаздывать на сделку, это очень неверно репутационно. К тому же мне было крайне любопытно, во сколько была оценена абордажная сабля, причем первостепенной целью было не то, чтобы заработать побольше, а просто так, по жизни интересно. После открытия Архипелага этого добра богато будет, но вот сейчас... Интересно, в общем.

Джокер ждал меня у входа в духан. Он не дергался, не высматривал меня в толпе, не было у него на лице некоего жениховского нетерпения. Я даже засомневался было - может, перстенек не из редких оказался? Но мои опасения развеялись как дым - как только Джокер завидел меня, он заулыбался и заговорщицки мне прошептал -