– Кто ты? Говори! – велел Кайрес, с едва заметными нотками растерянности в голосе.

Таркиф вздохнул, улыбнулся. Неспешно поднял правую руку, щелкнул пальцами. По обеим кистям и по лицу тут же проросла синяя сеть жил.

– Раз вы так просите, что ж, давайте поговорим. Вы, как я понимаю, и есть Кайрес? Много слышал о вас, пока жил в Аретце. Что же привело сюда главу Лиги? Земли Керсы не лучшее место для бесцельных прогулок, особенно теперь, когда на них творится нечто странное – такое, как этот замок, парящий в воздухе, к примеру.

Кайрес стоял, сжав губы в прямую линию. Лицо его наливалось кровью. Татьяна дернула головой, пытаясь избавиться от боли, в которую переросла судорога.

И тут зеленоватый свет, падавший из арки за их спиной, вдруг поблек. Боль в шее тут же исчезла. Кайрес развернулся, с изумлением уставился на что-то за ее спиной. Таркиф тоже глянул в ту сторону.

Таня резко крутнулась на пятках.

Очерченный салатовым диск Элсила, плывущий в желтом небе, чернел. На него наползала круглая тень.

– Ух ты! – не сдержавшись, изумилась Татьяна, на мгновенье став прежней Таней. Поправилась: – О!..

– Это простое закрытие, – мрачно отозвался из-за ее спины Кайрес. – В трудах Шарицкиса из Халкидии написано о невидимом диске, что кружит над Анадеей на невообразимой высоте. Случаи закрытия Элсила этим диском описаны в хрониках.

– Равно как и те беды, что приходили следом, – напряженно произнес Таркиф. – Я тоже читал Шарицкиса, и не только его. Что-то начинается. Скажите, Кайрес, что привело вас в этот замок? Говорите правду, а взамен узнаете, почему здесь оказался я. Боюсь, нам не время ссориться.

– Мне было сказано… – Глава Лиги внезапно охрип. – Мне явился странный посланник и приказал пойти в то место, которое назовет вот эта дева.

Таня скосила глаза и увидела хищный интерес, зажегшийся в глазах Таркифа, устремленных на нее.

– А откуда эта дева знает про это место?

Слово «эта» он издевательски подчеркнул.

– Мне было видение, – ответила Татьяна, решив идти до конца.

В Аретце, перед самыми Вратами, она разыграла сценку. Встала столбом, поводила по воздуху руками, помычала. Даже покачнулась несколько раз, перенося вес с носка на пятку. Потом открыла глаза и провозгласила, храня на лице серьезное выражение – мол, неведомый вьюнош с голубыми очами только что приказал им идти в Ярг.

– Кто был в этом видении? – быстро спросил Таркиф. – Когда оно было?

– Сегодня утром. А видела я юношу бледного со взором горящим, – на полном серьезе сообщила Татьяна. – Увы, он так и не представился. И сейчас я вся в сомненьях: а дозволено ли мне, скромной девице, зреть в видениях незнакомых юнцов.

Таркиф в ответ только злобно блеснул глазами. Но ничего не сказал. Об их знакомстве каганский сын не упоминал, и она тоже решила помолчать.

Элсил все больше закрывала черная круглая тень. В наступающих сумерках Кайрес встал рядом с ней, приказал жестким голосом:

– Дева сказала. Теперь ваша очередь.

– Я серендионец, – ответил Таркиф мягким, очень проникновенным голосом, и Татьяне сразу захотелось почесать его за ухом, как кота. – Ночью, когда я спал в своем доме, ко мне пришла дева. С мечом и ястребом. Но и без этих знаков, по одному только взгляду я узнал бы великую богиню Триру Справедливую Расплату. Она приказала идти в Ярг, едва проснусь. И вот я здесь.

Лик Элсила исчез, превратившись в черный диск в зелено-золотой короне.

Когда Рут увидел Кайреса, сердце его пропустило удар, а потом заколотилось быстро и неровно.

Гарт, Алвин…

Он стиснул зубы и вцепился в камень стены скрюченными пальцами, ломая ногти. Но ему было не до этого.

Алвин. Гарт.

За мной – месть, подумал Рут. И тут даже не надо клясться на правой руке, рано или поздно за смерть двух Тарланей будет заплачено. Теперь он знал, для чего предок послал его в Ярг. Месть должна свершиться. Но спешить не следует, иначе кончится все так, как в домике Увира, – падением на колени и волной ненависти к самому себе. Смертельной волной.

Подтверждая эту мысль, сердце ударило в груди гулко и звучно.

Он убрал руки от стены, сжал и разжал кисти, разминая мышцы. На двух пальцах ногти оказались содраны. Глупо… сейчас не время калечить собственные пальцы. Он откусил болтавшиеся на куске кожицы обломки.

Ждать. Удобный момент должен представиться. Рут двинул правой рукой, той, что сейчас была ближе к оконному проему. Из рукава в ладонь выскользнул далт. Он перехватил его за основание, в положение, из которого кастет с лезвием можно метнуть.