– Послушай, сынок, - он откашлялся, - или Бо, если ты предпочитаешь, чтобы я тебя так звал. Если ты захочешь пойти поесть когда-нибудь, или выпить, или что угодно . . . просто позвони. Я приеду.

Он развернулся и пошел прочь, когда я не ответил. Прежде чем он отошел слишком далеко, я закричал:

– Ты можешь называть меня сыном, если ты этого хочешь.

Пять лет спустя...

Сойер

– Сойер!- Лана завизжала, когда я полез в окно маминой гостиной.
– Ты не должен видеть меня до свадьбы. Это плохая примета,- хмурый взгляд в ее глазах не спрятал взволнованный тон в ее голосе.

Я закрыл окно позади себя, затем повернулся, чтобы посмотреть на невероятно великолепную невесту. Ее длинные рыжие волосы были завиты, и локоны каскадом спадали вниз по спине. Белое платье, которое она надела было простым и элегантным. Оно подчеркивало каждый ее изгиб, и мое сознание мгновенно перешло к позднему вечеру, когда я буду самым счастливым человеком, снимая его.

Сокращая расстояния между нами, я по-хозяйски положил руку на ее бедра и притянул ее к себе, стараясь не помять ее платье или мою рубашку. Не то чтобы меня это волновало, но я знал, что волновало ее.

– Это день моей свадьбы. Я ввожу новые правила. Кроме того, не видеть невесту - это полный отстой. Я не мог вынести еще минуту, не видя этих красивых глаз.

Ее строгое выражение мгновенно растаяло, и она улыбнулась мне.

– Девушка точно не может поспорить с этой логикой, - промурлыкала она и встала на цыпочки, чтобы прижаться ее губами к моим. Один маленький сладкий легкий поцелуй, прежде чем она отстранилась.
– Мы не должны испортить мой макияж. Эш потратила больше часа на него. Она будет расстроена, если мы смажем что - нибудь.

Эш была последней проблемой на мой взгляд. Прямо сейчас, я просто хотел мою жену. Остановившись, я посмотрел на нее сверху вниз, и позволил этому слову дойди до сознания . . . жена. Лана станет моей женой через час. Как я умудрился это сделать? Бог знал, что я не заслуживаю ее.

Потянувшись, я убрал одинокий локон за ее ухо и нежно провел пальцем по бриллиантовым серьгам в форме слезы, которые я купил ей на день рождения в прошлом году. Она была самым дорогим человеком в моей жизни, и однажды я чуть было не позволил ей тихонько ускользнуть прямо из моих рук.

– Сойер, ты должен уйти, - остановила она, кладя руки на мою грудь и мягко подталкивая меня.

– Я собираюсь. Но сначала, -Я остановился и полез в карман и достал письмо, которое я хранил в течение пяти лет.
– Я хочу прочитать тебе кое-что.

Лана обнаружила знакомые письмо в моей руке, и она нахмурилась. Я знал, что она узнала его. Она же написала его в конце концов. Но она не знала, что я все еще прятал его в безопасности все эти годы.

– Что ты делаешь с этим письмом?
– тревожно спросила она. Я знал, что оно не содержит воспоминаний для нее. Ей было больно и она была раздавлена, когда она писала слова, которые я запомнил.

– В день, когда я прочитал это письмо, я изменился. Полностью. Не потому, что я, наконец, понял, что я был влюблен в тебя. Не потому, что я причинил тебе боль. Я изменился, потому что я знал в тот момент, что ты стала моим номером один. Ничто другое не имело значения, если у меня не было тебя.

Я хотел сказать больше, но Лана вцепилась в лацканы моего смокинга и притянула меня к ней. С мыслями о ее макияже было покончено, когда ее мягкие губы жадно прижались к моим. Одно маленькое скольжение ее языка по моей нижней губе, и я решил, что мне реально пофигу, если мы помнем нашу одежду.

Лана

– Вы что делаете?
– ужасный голос Эштон вырвал меня из дымки. Я быстро отстранилась от рук Сойера и развернулась лицом к своей Фрейлине .

– Мы Э-Э, ну, мы были, Э-Э, - я запиналась нервно.

– Они сосались, - объявила Кэтрин, когда она ворвалась в комнату, улыбаясь, как Чеширский Кот.

Сойер усмехнулся над замечанием младшей сестры, и мне пришлось побороть усмешку. Эштон совсем не выглядела так, словно ее забавляла ситуация.

– Ты смазала свою помаду. Сойер, убирайся отсюда, пока я не пошла и не привела твою маму!
– Эштон ругалась и шагнула ко мне, выглядя, как сказочная принцесса в своем бледно-розовом платье и с головой полной подпрыгивающих светлых локонов.