Мой папа протянул руку и открыл ящик в столе, который он всегда запирал, и достал большой альбом и положил его на стол.

– Иди, посмотри.

Я подошел и открыл кожаный переплет, чтобы увидеть фотографии Бо ребенком. Фотографии нас двоих в наших футбольный шлемах, когда они были больше, чем мы сами. Каждая страница хранила воспоминания о жизни Бо. Каждая статья, где он был упомянут в газете, была тщательно приклеена и размещена на странице. После того, как я перевернул последнюю страницу, я увидел фото Бо в его одежде для тренировки, стоящего на поле стадиона Брайант-Денни на прошлой неделе во время тренировки. Подняв глаза, я уставился на моего отца и увидел человека, о существовании которого я и не подозревал.

– Я ездил на обе тренировки, твою и его, на прошлой неделе. Вы оба заставили меня гордиться.

Тряся головой, пытаясь понять все это, я опустился в кресло позади меня.

– Почему бы тебе не обратиться к нему? Если у тебя все есть, ты должен любить его. Ты должен заботиться о нем. Почему ты не делаешь что-нибудь такое? Он нуждается в тебе.

– Он ненавидит меня, и я не виню его, - сказал папа, взяв подшивку и поместив ее обратно в ящик.

– Да, черт возьми, он ненавидит тебя. Ты - его отец и он считает, что тебе нет дела до него.

– Ты знаешь Бо. Лучше, чем кто-либо. Ты действительно думаешь, он бы меня выслушал? Что он бы простил меня?

– Папа, он не должен прощать тебя. Он не должен, в отличие от тебя. Но он должен знать, что ты любишь его. Что ты им гордишься. Все, что тебе нужно сделать, это сказать ему. Как он справляется с этим или примет это не важно. Важно то, что он знает. Важно то, что ты скажешь ему.

Папа уселся за свой рабочий стол и ни один из нас не заговорил. Больше нечего было сказать.

Лана

Моя мама сидела и пила чай на диване тети Сары, когда Сойер и я зашли в гостиную.

– Мама?

Мои тетя и дядя были рады моему возвращению и заверили меня, что они были просто счастливы, что я была в безопасности. Они не знали подробностей, но поняли, что это из-за того, что происходит между моими родителями.

– Лана, - она улыбнулась мне, а потом улыбнулась Сойеру.
– Здравствуй, Сойер.

– Здравствуйте, миссис МакДениел, - ответил он вежливо.

– Я не знала, что ты придешь, - сказала я, пытаясь сообразить, что происходит.

– Документы пришли, которые тебе необходимо подписать и я полагаю, что мы могли бы пойти и купить все необходимое для комнаты в общежитии, - пояснила она.

Я еще не сказала Сойеру о Флориде. Я боялась, что моя мать была оптимисткой и мы, возможно, не сможем заставить это сработать.

– О-о, хм, ладно, - я замолчала, пытаясь придумать способ увести Сойера отсюда прежде, чем мама сказала бы что-нибудь еще о колледже.

– Можно я тоже пойду с вами? Лана поможет купить в мою комнату все необходимое, так что это справедливо, если я получаю возможность помочь ей, - Сойер протянул удивленным голосом, когда он подошел, чтобы сесть в кресло моего дяди.

– Конечно. Это было бы чудесно! Не правда ли это чудесно, Лана?
– мама спросила слишком восторженно.

И как я собиралась выпутаться из этого?

– Мама, мы должны убедиться, что все в порядке, прежде чем мы отправимся покупать вещи для общежития. Я имею в виду, есть еще шанс, что это может не сработать, и мне придется оставаться дома на два года и пойти в местный колледж. Что делать, если дом не продастся?

Сойер сразу сменил непринужденную позу, и наклонился вперед.

– Что? Почему это может не сработать? Я был под впечатлением, что дело было сделано.

Он адресовал свой вопрос моей матери, словно он знал, о чем, черт возьми, он говорил.

– Сойер, - начал я и была прервана моей мамой.

– Это так, Сойер, - она успокоила.

– Лана, дом продан. Я заработала достаточно денег, чтобы заплатить за все четыре года обучения и купить себе хорошую квартиру на пляже. Таким образом, когда ты убежишь и оставишь меня из-за Флориды, я все еще смогу быть достаточно близко к моей сестре, когда мне нужна будет компания.