Он вздохнул и покачал головой.

— Ты права, это не то, что любой сможет сделать для тебя. Но отстойно, что Джакс Стоун единственный, кто пробуждает все это в тебе.

Я выпустила небольшой смешок.

— Я всегда буду любить его. Но я знаю, что в ближайшее время мне придется учиться жить без него и двигаться дальше. Сейчас просто не время.

Он кивнул.

Я открыла дверь и вышла из машины.

— Спасибо, что подвез.

Он улыбнулся.

— В любое время.

Я вошла внутрь. Маркус был отличным парнем и если бы я так сильно не любила Джакса, может быть, я чувствовала что-то и к нему. Но моя душа уже принадлежит другому.

Я не хотела засыпать, опасаясь, что пропущу звонок Джакса. Я, охватив кухню и ванную, вымыла их, прежде чем пойти в душ. Я положила телефон на раковину, на случай, если вдруг он позвонит. Когда я закончила, то надела рубашку, а затем направилась к кровати, борясь с желанием залезть в нее. Я знала, что если так сделаю, то засну. Не было речи о том, чтобы закрыть глаза, не смотря на то, что веки отяжелели. Я села на край кровати и думала о том, что было бы, если бы я сопровождала его сегодня вечером. Я только убедила себя, что он не собирается мне звонить, как услышала пение Джакса “Разыскивается живым или мертвым”. Я не ожидала услышать эту мелодию на звонке и, смеясь, подошла к телефону.

— Привет.

— Эй, красавица.

— Мне посчастливилось стать обладательницей единственной записанной версии Джакса Стоуна ” Разыскивается живым или мертвым ” в качестве рингтона? — спросила я, не в состоянии убрать глупую улыбку с лица.

— Да. Когда я попытался придумать песню на звонок для тебя, то понял, что никогда не записывал понравившуюся тебе песню. Поэтому я пошел в свою домашнюю студию и записал ее, так как она единственная, что понравилось тебе и я знал об этом.

Я улыбнулась и скрестила ноги на кровати в индийском стиле.

— Я, оказывается, стала одержимой поклонницей. Я была бы рада любой твоей песне у себя на звонке.

— Действительно? Я хочу, чтобы ты сказала, что ты моя фанатка. Я бы оставил свою дверь открытой, чтобы ты смогла проникнуть и разбрызгать духи на мою подушку.

Я громко рассмеялась, а затем закрыла рот. Джессика не должна проснуться и войти ко мне в комнату. Я больше не обсуждала с ней Джакса и я надеялась, что не буду.

— Я не пользуюсь духами.

— Хочешь сказать, что этот чудесный запах твой естественный?

— Полагаю, что так.

— Хм … Ну, как насчет автографа на одной из частей твоего тела … я предпочитаю выбрать, — Он усмехнулся в трубку.

Я покраснела и глупая улыбка вновь появилась на моем лице.

— Хорошо, может, я не сумасшедшая фанатка, а поклонница. Я слушаю твою музыку по вечерам, когда иду спать.

Джакс застонал.

— Сэйди, почему ты напомнила мне? Мне и так сложно закрыть глаза и заснуть. Все твои образы, а теперь еще ты, свернувшаяся калачиком в своей постели, с волосами, рассыпавшимися вокруг тебя и то, как ты слушаешь мое пение.

— Извини, но я не хочу, чтобы ты думал, что я предпочитаю работы Джона Бон Джови твоим.

— Спасибо тебе.

— Пожалуйста.

— Я скучаю по тебе.

— Я тоже.

— Иди спать. Вскоре я увижу тебя.

Я вздохнула и пожалела, что у меня на стене не было его постера.

— Спокойной ночи, Джакс.

— Спокойной ночи, Сэйди.

В конце концов я уснула под одеялом, с Джаксом, поющем в моих ушах.

Когда следующим утром я вошла на кухню, мисс Мэри стояла над Генриеттой, занятой приготовлением хлеба.

— Миссис Стоун сказала, что ей нужен хлеб из цельной пшеницы, но она хочет, чтобы он был легкий и пушистый, а не тяжелый.

Генриетта кивнула и продолжила месить тесто. Я улыбнулась и прошла мимо них к прачечной переодеваться. Сегодня будет не легко, ведь Джакса нет, но, по крайней мере, я была у него дома, рядом с его вещами. Это было лучше, чем ничего. Я скользнула в форму и вернулась на кухню.

— Идти сюда и попробуй свежего хлеба. Генриетта сделала его сегодня на обед, но это действительно вкусно — с небольшим количеством масла, пока хлеб еще теплый.

Мне не нужно было повторять дважды. Мой желудок заурчал. Я отрезала кусок и намазала его маслом. Свежий домашний хлеб таял во рту.

— Эй, не ешь все самое вкусное, — Маркус ткнул меня в бок и схватил нож, чтобы отрезать себе хлеба. Я улыбнулась ему.

— И тебе доброе утро.

Он усмехнулся и откусил от своего хлеба. Маркус закрыл глаза и громко застонал, а бедная Генриетта подпрыгнула.

Мисс Мэри закатила глаза.

— Мальчик, ты не можешь есть потише?

Маркус усмехнулся и покачал головой.