“Тебе необходимо повернуть направо, а затем увидишь тертью дверь справа,” проинформировал меня Лейф. Я хорошо ориентировалась, поэтому не нуждалась в его напоминании, но несмотря на это кивнула и зашагала вперед. Теперь я боялась того, что могла увидеть в этих коридорах.

Дверь была темно-фиолетового цвета с большим черным черепом, вырезанным из мрамора и расположенном посередине. Я не обратила на него внимание, когда мы выходили из комнаты ранее. Я повернула большую тяжелую ручку и зашла внутрь.

Печально, что я почувствовала себя здесь комфортно. Еще недавно я ненавидела это место. Сейчас, после той ужасающей сцены, я решила, что мне стоит хорошенько сдружиться с этой комнатой, так как я не была намерена покидать ее снова.

Посмотрев вниз на свое платье я захотела его снять. Оно напоминало мне о других женщинах и чувствовала себя грязной, пока оно было на мне. Однако, я нигде не видела своих вещей, а я не собиралась оставаться голой.

Дверь приоткрылась за моей спиной и я повернулась, ожидая увидеть Лейфа с едой, но вместо этого я обнаружила Уайта. Он закрыл за собой дверь и грустная улыбка коснулась его губ. Он был не столь прозрачен, как все остальные души.

“Привет, Пэган.”

Я смотрела на него и поняла, что он говорит со мной в моей голове.

“Уайт, мне так жаль.” Ответила я, подойдя ближе к нему.

“Это не твоя вина, Пэган. Я по-началу ничего не понимал, но Лейф навещал меня несколько раз и он все мне объяснил.”

“Нет, это моя вина. Если бы я просто пошла с ним, когда он рассказал мне про мою душу, ты остался бы жив. Но я не знала. Если бы я знала, что они заберут кого-нибудь вместо меня, я бы ни за что не осталась.”

“Ты думала, что Смерть уладит всё вовремя,” ответил он.

“Да. Я думаю, что теперь ты знаешь о Данке.”

Уайт кивнул, а затем протянул руку, и несмотря на то, что я не была уверена, пройдет ли моя рука сквозь его или он также тверд, как кажется, я протянула свою руку к нему навстречу. Прикосновение тяжелой холодной руки удивило меня.

“Ты не такой, как другие души. Они не могут говорить и их тело не твердое.”

– Я считаю, что это из-за того, где мы находимся. Здесь Гид делает вещи такими, какими он хочет, чтобы они были. Я считаю, что он … э-э, Уайт замолчал и отвернулся. Он почти казался смущенным и медленно сегодняшний обед всплыл в моей памяти, я поняла, что он пытался сказать.

– Он использует души как свое развлечение?- спросила я.

Уайт взглянул на меня и кивнул. Я почувствовала, что мне становиться плохо. Использовал ли он Уайта так же? Меня сейчас стошнит.

– Нет, Пэган, он не заставлял меня делать что-то… из всех этих вещей. Я его только что видел. Я думаю мой возраст сохраняет меня от этого, но я не уверен.

Прислонившись к краю кровати я села с облегчением.

– Знаешь, он намерен держать тебя здесь.

Я подняла своей взгляд обратно к нему и кивнула:

– Я знаю. Несправедливо, что ты должен оставаться тут теперь, когда я согласилась прийти. У него есть я. Я не уйду.

– Как там Миранда?
– спросил Уайт, боль в его глазах пронзила меня.

Я вспомнила её сидящую на кровати с его записками и подаренным им мишкой на коленях. Я не могла ему рассказать, как сильно она горевала о его смерти. Это было бы слишком.

– Она в порядке. То как она скучает по тебе это жестко, но с каждым днем ей становиться лучше, - заверила я его.

На его лице было написано: “Это было раньше. Когда у нее была ты. Теперь она потеряла нас обоих.”

Несказанные между нами слова висели в воздухе и были плотными и болезненными.

– Она сильнее чем ты думаешь, заверила я его, но воспоминания о ее пьяном теле, шатающемся на кладбище, говорили совершенно о другом.

– Я надеюсь на это.

По тому, как он это произнес, я поняла, что он с этим не согласен. Конечно же он был прав. Миранда была словно хрупкий цветок. Цветок, которому требовался особенный трепетный уход. Уайт всегда это понимал и делал всё возможное, чтобы дать ей то, в чем она нуждалась. Я любила его за это.

– Он идет, сказал Уайт, глядя на закрытую дверь.

– Ты мог бы остаться? спросила я, не готовая к его уходу.

– Нет. Но я вернусь.

– Останься. Я попрошу его отпустить тебя.