Шрифт:
Мысль обратиться к Лехе сразу отмел. Иван? Не хотелось бы начинать дружбу с такого. Родители? Стыдно. Был еще один вариант, который я всегда оставлял на самый крайний случай: заем в компании. Но он актуален, только если меня не уволят.
На работе я увидел зомби-апокалипсис в отдельно взятом отделе. Где-то в уголочке отсвечивал фингалом Костя Панченко. Закрыв глаза и откинувшись в кресле, он что-то бормотал. В открытую храпел Саня Бородаенко. Лидка красила ногти. Очень медленно, как в режиме слоу-мо, причем один и тот же ноготь.
У кофе-машины переминались с ноги на ногу Миха с Левоном. Оба небритые, помятые. У Михи вскочил красный вулканический прыщ на лбу, придав ему легкое сходство с Хеллбоем [30] . Левон в ожидании своей очереди писал в блог, судя по всему, о жене. Они успели помириться и снова поссориться.
– Привет, – поздоровался я с ними. – Живы?
– Да ни фига, – прохрипел Миха. – Болеем.
– А чего так?
– Да все выходные после корпоратива в загуле, – ответил Левон. – Хорошо погуляли! Только сейчас плохо…
30
Демон, вымышленный герой комиксов Майка Миньолы, двух фильмов, двух мультфильмов и компьютерной игры. Характерная черта – две большие шишки на лбу от спиленных рогов. Прим. ред.
– Башка раскалывается, – пожаловался Миха. – С Нового года бросаем с Левоном пить, курить…
– Точно, бросаем. В спортзал запишемся, на диету сядем, похудеем к лету, – размечтался копирайтер.
– Как же, похудеете! – засмеялся я. – До старого Нового года продержитесь, это максимум.
– Да ну тебя, Резвей, все опошлишь, – возмутился юрист.
– Есть у меня, ребята, стопудовый способ и кушать хорошо, и жир сбросить. Интересно?
– Мы сейчас в любые чудеса поверим, так что не томи, Сережа, – попросил Левон.
– Силовые тренировки. Они энергозатратны – раз, – я стал загибать пальцы. – Прилично разгоняют обмен веществ, за счет чего вы следующие сутки тратите почти в два раза больше калорий, – два. Вам надо будет увеличить калорийность пищи для роста мышц. Кушайте на здоровье, желательно больше мяса, как вы и любите, – три. А занимать это будет у вас часа три в неделю, без учета дороги. Ну что, убедил?
– Звучит как сказка, но попробовать можно, – задумался Миха.
– А вот пробовать не рекомендую, – посоветовал я. – Начинайте сразу, без проб, и к концу года сами себя в зеркале не узнаете.
– Ты лучше подскажи, в какой зал идти, какого инструктора нанять, чтобы результат был?
– Не вопрос. Вернусь из отпуска, и можете со мной начать ходить. Только не потянете: ленивые вы и нецелеустремленные. Удовольствие от еды и бухла сейчас вам дороже от здоровья и красивого тела потом.
– Да не, потянем. Ты, главное, возьми нас с собой, – заныли парни. – Ты же потянул, чем мы хуже?
Они вытянули из меня обещание помочь им с тренировками и отпустили.
Дойдя до рабочего места, я раздал ценные указания ребятам из команды моего проекта, написал два заявления – на отпуск и краткосрочный беспроцентный заем – и пошел к Степанычу.
Тот сидел, задумчиво помешивая сахар в кружке с чаем. При моем появлении он не стал отвлекаться от процесса.
– Доброе утро, Михаил Степанович!
– А, явился, – прокряхтел он, отхлебывая из кружки. Напившись, он отставил кружку в сторону и переключился на меня. – Садись. Вот уж не думал, Резвей, что ты дебошир.
– А я и не дебоширил, – заметил я.
– Да ты мне тут сказки не рассказывай, сказочник! – разъярился Степаныч. – Мне твои коллеги уже всю твою подноготную выложили!
– Не понял, честно, не понял, Михаил Степанович, – удивился я. – Я разговаривал с Фрайбергер, подбежал Панченко, ударил меня, причем сзади. Я предложил ему отойти в сторонку и решить вопрос по-мужски. Все. Дальше вы знаете.
– Вот именно! Знаю! – Степаныч вошел в раж, встал из-за стола и подошел ко мне. – Константин с Лидией спокойно общались. Подошел ты и стал к Лидии приставать. Константин, как джентльмен, вступился! А ты такого парня ни за что исколошматил, людям праздник испортил! Что там у тебя за бумажки? Никак сам уволиться решил, совесть подсказала?
В такие моменты спорить с ним бесполезно, потому что он не слушал, а только орал все громче. Лицо багровое, глаза навыкате. Я свернул бумаги, спрятал в карман, дождался, пока он выговорится, припоминая мне все мои «залеты», и встал из-за стола:
– Развели любимчиков, Михаил Степанович. Смотрите: сегодня меня подставляют, завтра вас подсидят. Вы бы аккуратнее, Михаил Степанович, креслице-то уже шатается.
Степаныч схватился за сердце, стал шуровать рукой в ящике стола, нашел таблетки и закинул в рот. Некоторое время собирался с силами, а потом проревел: