– Бокс? Плаванье? – спросил у Ларисы Макс, надевая перчатки.

– У меня купальника нет.

– Можно и без него… Не бойся, подглядывать не буду! – подмигнув Никите, весело сказал он.

– Да я и не боюсь, – пожала плечами Лариса.

– Совсем не боишься? – засмеялся Макс.

– У меня Кит есть. Кит, ты же не дашь меня в обиду?

– Макс, я за Ларису тебя самого обижу.

– А я что? Я ничего! Кит, раз уж пошла такая пляска, может, в сауну сходим?

– Какая пляска пошла?

– Ну, купальников ни у кого нет. Лариса, ты, я… Пивка холодненького закажем.

– Не закажем.

– Значит, ты пас! Ну, что ж, тогда мы тебя вычеркиваем. Лар, пошли вдвоем!

Он попробовал обнять Ларису за талию, но та ударила его по рукам:

– Не трогать!

– Пока не разденешься?

– Дурак!

– Лариса, тебе пора, – выразительно посмотрел на нее Никита.

– Ты только его сильно не обижай! – улыбнулась Лариса, а Максу пригрозила пальчиком.

– Ты слышал, Кит, обижать меня нельзя! – в тревожном ожидании улыбнулся Макс.

Он как был, так и оставался нахалом и наглецом, только заносило его в сторону гораздо реже, чем раньше, во всяком случае, в присутствии Никиты. Как ни крути, а он побаивался своего телохранителя. И если Никита сейчас собьет его с ног и стукнет ладошкой по лбу, жаловаться отцу он не побежит. Но может сказать все, что думает о нем, причем в нецензурной форме.

– Сильно обижать нельзя, – напомнил Никита, – а не сильно – можно.

– Я больше не буду!

– Ты это мне уже много-много раз говорил.

Никита глянул на грушу. Дорогая штука, с фирменными наворотами, но система крепления, похоже, простая. Правда, чтобы сорвать ее с крючка, нужно много силы, и рывок должен быть мощным, протяжным.

Он забрался на ринг, обнял тяжелую грушу… Если сейчас ошибется, то Макс поднимает его на смех, а это – потеря в авторитете. И все-таки Никита рискнул.

Ему повезло – груша сдалась с первого раза. Он положил снаряд на пол, встал на него, рукой остановил движение цепи с креплением. Затем подошел к Максу, в упор посмотрел на него.

– Эй, ты чего?

– Правило номер тридцать четыре. Ты не сможешь полноценно боксировать с грушей, если не почувствуешь себя в ее шкуре.

Никита сгреб Макса в охапку, несмотря на его сопротивление, затащил на ринг, футболку превратил в пояс-держатель. Он запросто мог прицепить его за майку к цепи, но слух уловил чьи-то легкие шаги по лестнице. Это женщина, возможно, Лариса. Но в любом случае Никита должен был отпустить Макса, и он это сделал.

В спортзал зашла молодая женщина с внешностью и фигурой элитной фотомодели. Эластичные спортивные шортики на ней, маечка в обтяжку, волосы стянуты в конский хвост.

– Здравствуйте, Александра Сергеевна, – поприветствовал ее Никита.

Девушка была на десять лет моложе его, но она жила с Фоганом в законном браке, поэтому он должен был обращаться к ней на «вы» и по имени-отчеству.

Александра кивнула, слегка наморщив лоб. Похоже, она делала вид, что пытается вспомнить, как зовут Никиту. Как будто она знала…

– А-а, наша мамочка пришла, молочка принесла! – в глумливом восторге взвыл Макс. Хоть и острый у него язык, но Никиту колоть он побаивался, зато на этой бедняжке мог отыграться за свое унижение. – Видал, Кит, какие у нашей мамочки бидоны для молока! – Обойдя Александру, он встал у нее за спиной и обвел рукой бюст, не касаясь его.

Формы у Александры действительно роскошные, но Никита не собирался обсуждать их с каким-то сосунком.

– Итак, правило номер тридцать четыре! – направился он к Максу.

– Пушкиной это объясни! – показал тот пальцем на девушку и выскочил за дверь.

Никита остался с ней наедине.

Красивая она, утонченная, ухоженная, но у Никиты и раньше не было особого желания овладеть ею, а сейчас тем более. После Ларисы другие, даже более красивые женщины утратили для него всякую остроту.

– А почему Пушкиной? – спросил он.

– Потому что Александра Сергеевна, – развела руками девушка. На Никиту она смотрела с интересом, но без кокетства. Она – хозяйка дома, он – телохранитель. Да и не жгучий он красавец, откровенно говоря, чтобы смутить ее. – А что за правило номер тридцать четыре?

– Вам это не грозит, Александра Сергеевна.

– Да ладно тебе, Александра Сергеевна, просто Александра… Тебя в гостевом доме поселили?

– Вроде того.

– Я знаю, Виталий Максимович звонил. С девушкой ты…