Шрифт:
– С девушкой.
– Красивая она, я видела.
Взгляд ее вдруг потух, это значило, что она потеряла к Никите интерес. Александра переключилась с него на велотренажер, а он спустился вниз.
Макса он нашел в беседке возле гостевого дома. Тот с беспечным видом болтал о чем-то с Ларисой. На его губах играла разухабистая улыбка, а когда появился Никита, она стала еще шире и ярче.
– Народ Рима приветствует своего тирана! – Макс приложил к груди кулак и вытянул руку на всю длину.
– Тиранов приветствуют стоя, – весело засмеялась Лариса.
– Стоя он разговаривал с моей мамочкой, – кивнув на Никиту, хмыкнул Макс.
Никита шагнул к нему, и он, вроде как в шутку испугавшись, перемахнул через бортик беседки. Только вот приземлился неудачно – ногой зацепился за прибрежный камень и стал терять равновесие. Пытаясь его восстановить, двинулся к пруду, снова споткнулся и плашмя рухнул в воду. Лариса звонко рассмеялась, глядя, как он поднимается.
– Не можешь падать, обтекай! – взяв ее под руку, сказал Никита.
Надо отдать должное Максу, он не вышел из себя. Даже дурашливая улыбка не сошла с его лица. Глядя на дом, что-то насвистывая себе под нос, он снял с себя майку, зашел в воду по пояс, грудью лег на нее и поплыл. Дескать, неспроста он шлепнулся в воду: так было задумано.
Не хотел он ударить в грязь лицом перед Ларисой, потому и делал хорошую мину при плохой игре… Нравилась она ему, и Никита это понимал. И Александре она приглянулась. И Фогану понравится, потому что красивая.
Но и Макс пусть обломается, и его папаша идет лесом. Лариса принадлежит только Никите…
Глава 8
Парами дети ходят в детском саду. И, как оказалось, в институте, правда, в отдельно взятом случае. Лариса и Макс бок о бок шли по длинному гулкому институтскому коридору, а Никита сопровождал их, наблюдая за ними сзади. И вдруг они, болтая о каких-то пустяках, взялись за руки. Как дети. Никита нахмурился, но тут же его брови разгладились. Во-первых, Лариса спохватилась и отдернула руку. А во-вторых, он вдруг поймал себя на мысли, что и Макс и Лариса – еще дети по сравнению с ним. Макс наглый, извращенный, даже опасный для общества, но ребенок. И она недалеко от него ушла, хотя ума в ней побольше. Никита для них – великовозрастный дядька…
Дядьками, кажется, в старину называли воспитателей барских сынков, и это как раз про него. Для Ларисы же он жених, и она всерьез собирается за него замуж. А с Максом она просто дружит, как со своим сверстником и сокурсником. Уже забыла, что этот жук едва не утопил ее в болоте разврата. Что ж, надо будет ей напомнить…
Они вышли из здания института. Никита внимательно осмотрелся по сторонам – вроде бы все спокойно.
Лютого с его братвой так и не поймали, но Фоган сказал, что в Москве этого перца точно нет. Правда, Макса он в свою высотку не отпускает, держит его у себя дома.
Сегодня собирали их курс и давали установку на новый учебный год. Никита почему-то думал, что под это дело он получит подкрепление, но Фоган ничего не сказал, и они отправились на собрание втроем. Три студента, один из которых – профессиональный телохранитель. Только вот справится ли Никита, если на их пути вдруг появится профессиональный киллер?
Макс щелкнул сигнализацией и открыл правую переднюю дверь своей машины.
– Прошу!
Он пригласил Ларису занять предложенное место, но руку ей подал Никита. И еще он ловко выхватил у Макса ключи. Раз уже ей предлагается ехать на переднем сиденье, то место за рулем займет он сам, а Макс посидит сзади. Впрочем, парня это не очень расстроило.
– Есть предложение закрепить успех! – бодро сказал он, когда машина выехала со стоянки.
– Какой успех? – спросил Никита.
– А разве мы не поступили в универ?
– Лариса – да, Лариса поступила, а мы на горбу твоего папы заехали.
– Хорошо, ее успех и закрепим. Лариса у нас – молодое вино, игристое и шальное! А молодое вино закрепляют спиртом! Ну что, едем ко мне на хату?
– А почему нет? – глянув на Никиту, спросила Лариса.
– Я девчонок позову!
– Он девчонок позовет, – повторила за Максом Лариса.
– Кого позовешь? – усмехнулся Никита. – Катрин? Марго? Зойку?
– Да нет, их за сто первый километр сослали… В лучшем случае, – мрачно произнес Макс.
– А в худшем? – настороженно спросила Лариса.
– В жизни всякое бывает…
Отец у Макса – зверь, но не до такой же степени, чтобы убивать провинившихся проституток. Скорее всего, их действительно выгнали из Москвы, хотя и не факт, что навсегда. Но успокаивать Ларису он не стал. Пусть знает, что мир жесток и опасен, осторожнее будет…