Шрифт:
– С чего ты это взял, начальник? Я такой же, как и все, не лучше и не хуже…
– Ну да, у нас тут каждый может обидеть «смотрящего». Кто Шведа избил?
– Сам нарвался.
– Нарвался Дуремар, а ты пошел со Шведом разбираться. И разобрался. А говоришь, что не крутой…
– К чему ты клонишь, начальник?
– На промзоне тебя ножом ударили.
– Да нет, не ножом. Просто кусок железа. Казим шел, баловался, споткнулся и на меня упал…
– Ну-ну… А Заза шел, шел, споткнулся и в петлю головой, да?
– Тебе видней, начальник.
– Да мне-то с этого места все видно.
– Высоко сидишь, далеко глядишь, а я человек маленький.
– Ага, твоя моя не понимай?
– Почему не понимай? Моя все понимай, – усмехнулся Никита. – Тебе, начальник, порядок нужен, я двумя руками «за». Только помочь ничем не могу.
– А мне не надо помогать, мне просто правду знать надо… Есть информация, что Заза тебя заказал.
– Да? Теперь буду знать.
– Ты и без меня это знаешь. Кто Зазу убил?
– А его разве убили? Я слышал, он повесился.
– Когда вешаются, кадык не ломают. – Кто «смотрящего» убил? – Званцев надавил на Никиту взглядом, но ничего этим не добился.
– Не знаю.
– А если знаешь?
– Если знаю, то не скажу. Хочешь, на куски режь, все равно ничего не скажу.
– Ну, резать я тебя не буду, а карцер тебе обеспечу.
– Твое право, начальник, – невозмутимо проговорил Никита.
– В блатного решил поиграть?
– Да нет, я в такие игры не играю. Я мужик, мужиком и останусь. План буду давать, строем ходить, надо будет, в самодеятельность запишусь. Все буду делать, только «стучать» не буду. Без обид, начальник.
– В самодеятельность, говоришь, запишешься, – задумчиво проговорил майор.
– А что, надо?
– Да нет, тут и без тебя самодеятельности хватает…
– Нет, в этой самодеятельности я не играю.
– Самодеятельностью Гнут у нас теперь занимается.
– Мне какое до этого дело?
– Ну, может, есть дело? Может, ты на место Гнута метишь? – пристально посмотрел на Никиту Званцев.
– Мощи мне против него не хватает. Но если в карцер посадишь, братва меня еще больше уважать начнет. Может, и сделаю попытку.
– Так, может, ты и сделал попытку! Может, ты и убил Зазу?
– Не убивал я никого. И во власть не лезу. Оставь меня в покое, начальник, не делай из меня мученика.
Званцев задумался. Неторопливо достал из пачки сигарету, закурил, поднялся из-за стола, разгладив и без того едва заметные стрелки на форменных брюках, подошел к окну.
– Не буду я делать из тебя мученика. Если ты не будешь делать из меня дурака… Не тянет Гнут на «смотрящего», – покачал он головой. – Подвинут его. Обязательно подвинут. А это свара… Я бы не советовал тебе лезть в этот дележ.
Никита и сам знал, что его авторитет среди зэков достаточно высок, чтобы побороться за власть хотя бы в отдельно взятом бараке. Оказывается, это понимало и лагерное начальство, поэтому Званцев и делал ему предупреждение. Что ж, он, конечно, польщен столь высоким доверием, но «кум» за него переживает напрасно. Не собирается Никита мутить и без того беспокойную воду, не влезет он ни в какие дрязги. Его дело по-прежнему – сторона…
Глава 14
Красные, с темными под ними кругами, глаза, мятое лицо, острый запах мускатного ореха вперемешку с ароматом дорогого одеколона – это все Макс.
– Привет!
Какое-то время Лариса угрюмо смотрела на него через порог, накручивая себя, а затем закрыла дверь. Вернее, попыталась это сделать, но Макс подставил ногу:
– Не закрывай дверь в свою новую жизнь! – и протянул ей коробочку из красного дерева.
Но Лариса не торопилась ее брать. Даже не спросила, что там. Она всем своим видом пыталась выразить всю обиду, накопившуюся за две недели, которые Макс где-то пропадал.
– Смотри, что это такое? – Переступив через порог, Макс открыл коробочку и показал два красивых золотых кольца с мелкими бриллиантовыми вкраплениями по бокам.
Это были обручальные кольца, те самые, которые она так ждала.
– И что дальше? – стараясь не выдавать своего волнения, спросила Лариса.
– А дальше новая жизнь, под моей фамилией.
– Это так неожиданно! – съязвила она.
– Да? А я думал, ты заждалась.
Он положил кольца на журнальный столик, а сам сел в кресло, забросив ногу за ногу.