— Знала, Валя, ты его знала. А люди с годами меняются. Мог бы хоть что-то сказать мне, нет. Я там просто лишняя. Ну и ладно.

— Погоди, хочешь я завтра поговорю с ним, выясню все…

— Не вздумай. Пожалуйста, Валя, не надо. Я уже ничего не хочу. Завтра прилетит Борис Евгеньевич, все будет по-другому. Времени свободного по крайней мере у меня уже не будет. Ладно. Я так думаю, скоро мы махнем обратно в Москву.

Валентина и сама об этом думала. Раз уж Борис взял Светку из пансиона, да так обворожил девчонку, что она его на ты называет, что ей делать здесь, в станице? А он приедет и родителей сумеет обворожить, если захочет. Случится такое — она простит его, с одним только условием — чтобы больше!.. Да он, похоже, и сам все понял. И она поняла, что изменить мужу не может, а уходить в никуда не хочет.

— Ты не ужинала, пойдем на кухню, мама покормит тебя.

— Нет, Валя. Я немного захмелела, сейчас лягу спать и быстро усну. Это как раз то, что нужно. Извини, ладно?

— О чем ты, Саманта? Не бери дурного в голову, может быть, все наладится. Уедет жена, и Макс вспомнит о тебе.

Саманта грустно улыбнулась, провожая ее взглядом.

Может, и вспомнит, может, и позовет. А потом приедет жена, и что же ей, ночевать в кухне? Или в доме с детьми, пока они будут забавляться в кухне? А может, вообще гулять по станице до рассвета? Да нет, это не для нее. Уж если связывать свою судьбу с человеком, так нужно быть уверенным в нем на все сто. А он и слова не сказал, когда она уходила. Все ясно. И теперь уже не хотелось просто так оставаться в станице, жить с родителями Валентины, они бы с радостью поселили ее у себя…

Без него не хотелось. А как здорово ей бы жилось тут рядом с Максом, с его чудесными ребятами! Как хотелось копаться в огороде, что-то сажать, выращивать, пропалывать! Это же так замечательно, видеть результаты своего труда, посадила помидоры, вот они растут… Размечталась, дура!

Саманта разделась, застелила постель, легла на диван. Хотелось заплакать, да она не умела. Всхлипнула пару раз, а глаза оставались сухими. Наверное, было бы легче, если б разрыдалась, но… как это сделать? Валентина пошла в кухню к родителям, наверное, будет инструктировать их, как вести себя с боссом. А зачем? Они и так умные, интеллигентные люди.

Надо же, когда собиралась в эту станицу, думала, что ей тут и спать будет негде. А у них тут все не хуже, чем в Москве. Даже лучше.

Уже засыпая, она подумала, что если будет ребенок (не предохранялась же), обязательно сохранит его, родит и назовет Максимом.

— Борь, а тут тепло, — сказала Светлана, выходя из самолета. — Прямо лето.

— Так это же юг, Светка, — сказал Барсуков, поддерживая девочку под локоть. — Так и должно быть.

Они спустились по трапу, сели в автобус и поехали к зданию аэропорта. В зале ожидания их встретила Саманта.

— Нормально долетели, Борис Евгеньевич? — спросила она.

— Отлично. Познакомься, это Светка. Моя дочка, не родная, но все-таки дочка. Подождем багаж и поедем.

— Привет, Света. Ты красивая девочка, очень похожа на маму, а она у тебя красавица.

— Это верно, — со вздохом сказал Барсуков.

— Привет, Саманта, — сказала Света. — У тебя такое смешное имя, прямо американское.

— Родители намудрили. С отчеством еще смешнее получается — Саманта Ивановна, прикинь, да?

— Если Ивановна, то ладно. Мы тебе подарок привезли тоже. Боря, где у нас подарок для Саманты?

— В чемодане.

— Ну ты, Боря, даешь! Мог бы в сумку его положить.

Саманта порадовалась не подарку от босса, а за Валентину. Такого Барсукова она никогда прежде не видела. Знать, испугался Борис Евгеньевич, что может потерять жену, за ум взялся. На эту парочку нельзя было смотреть без улыбки.

На ленте транспортера появились чемоданы и коробки. Барсуков снял чемодан на колесиках, солидную картонную коробку.

— Неси в машину, — приказал он Саманте. — Но осторожно. Это музыкальный центр с караоке. Старики будут петь свои песни.

— Подарок Саманте, Боря, — приказала Светлана.

Саманта знала правило босса — никогда не дарить подарки подчиненным. Он им платит деньги, солидные деньги, и все. Никаких соплей. Но теперь что-то изменилось в его сознании, и Саманта еще раз порадовалась за Валентину.

Барсуков открыл чемодан, протянул Саманте большую коробку с французской косметикой.

— Извини, если что не так, Светка выбирала.

Ну точно — совсем другим человеком стал ее суровый босс!

— Борис Евгеньевич… Спасибо вам огромное. И тебе, Светочка, спасибо.

Она взяла коробку, успела заметить, что под прозрачной пленкой и духи, и крем-пудра, и лосьоны всякие… То, о чем она прежде не думала и не мечтала. Да, наверное, и дальше не будет мечтать… Прижав локтем подарок, она взяла коробку с музыкальным центром и пошла к выходу, Барсуков катил чемодан на колесиках.