Джулия не задумывалась о своих дальнейших действиях, о последствиях того, что она собиралась сделать. Сжав кулаки, она сделала выпад вперед и нанесла удар мучительнице Тристана со всей силы.

Голова Зирры резко повернулась в сторону от удара, и прежде чем она смогла оправиться, Джулия ударила еще раз.

– Ты заслуживаешь вечности в мучениях!
– заорала Джулия.
– И будь я проклята, если я не готова предоставить их тебе.

Тристан схватил ее за плечи и отодвинул за спину. Его тело тряслось от... страха?

Джулия схватила его за талию, испытывая ненависть к тому, что этот сильный мужчина подвергался таким пыткам.

– Не трогай ее, Зирра, - приказал он.
– Тебе нужен я.

– Ты прав. Мне нужен ты, но эта сука будет страдать.

Когда Зирра подняла руки над головой, Тристан попытался остановить ее, но было поздно. К тому времени когда он подбежал к ней, она уже сфокусировала свои наполненные ненависти глаза на Джулии и произнесла заклинание.

Апатия и тяжесть наполнили Джулию.

– Тристан, - произнесла она, слабея с каждой секундой. Колени подогнулись. К счастью, он успел подбежать к ней и поймать.

– Что ты с ней сделала?
– крикнул он Зирре.

Она самодовольно улыбнулась и провела кончиками пальцев по губам.

– Джулия, - прошептал он, поглаживая ее по щеке.
– Что с тобой?
– Никакого ответа.
– Что ты сделала с ней?
– рявкнул он.

– Роумулис помог мне вернуть свои силы, - позлорадствовала Зирра.
– Я наложила заклятие истощения на нее.

– Сними его, - скомандовал Тристан.

Страх атаковал его, такой сильный, какого он никогда еще не испытывал, на который Зирра не обратит никакого внимания. Она была истинным злом. Если она смогла проклясть его на вечные муки ада, когда утверждала, что любит его, то что она могла сделать с Джулией? Женщиной, которая завладела его сердцем? Джулия побледнела настолько, что Тристан сумел различить синеву ее вен. Она была такой неподвижной, такой безжизненной.

– Спаси ее, - задыхаясь, произнес он. Его глаза затуманились, когда он обратился к Роумулису: - Сейчас же спаси ее!

– Я не могу, - ответил он, яростно взглянув на Зирру.
– Друинн не может снять чужого заклинания, и Зирра это прекрасно знает. Я не для этого привел ее сюда. Я не имел понятия, что к ней вернулись магические способности.

Тристан сжал в кулаки одежду Джулии. Он нуждался в ней больше, чем в следующем вздохе. Он нуждался провести с ней вечность, слушая ее смех, любуясь ее улыбкой. Она сочетала в себе все хорошее и правильное. Она не заслуживала судьбы, на которую ее обрекла Зирра - на мучительную пытку, которую смог бы выдержать только психически нездоровый человек. Он не мог позволить этому свершиться. Он не мог позволить Зирре навредить Джулии.

Однажды он уже отказался умолять эту волшебницу о своей лучшей жизни. Но он будет умолять ее ради Джулии. С удовольствием. С этой мыслью он аккуратно положил Джулию на стол и встал на колени.

– Пожалуйста, Зирра, позволь мне жить жизнью, которую я выбрал для себя. Позволь Джулии быть здоровой и целой, жить в мире. Пожалуйста, я умоляю тебя. Оставь нас жить нашей жизнью.

Нахмурившись, Роумулис шагнул к нему и попытался поднять его с колен.

– Не умоляй ее, - сказал он.

Тристан не сдвинулся. Улыбку Зирры сменила яростная гримаса, которую он еще никогда не видел на ее лице.

– И как ты думаешь, что ты делаешь?
– прохрипела она.
– Ты осмеливаешься умолять меня сейчас? Ради нее? Она ничто! Ничто!

– Нет, она все.

– Я не позволю тебе этого. Где твоя шкатулка?

– Пожалуйста, Зирра, - выдавил Тристан.
– Я стою на коленях, перед тобой, хотя обещал никогда тебя ни о чем не умолять.

Зирра завизжала:

– Где шкатулка?

Роумулис отошел от Тристана и схватил Зирру за плечи.

– Ты видишь, на что он готов пойти ради этой женщины?
– сказал он ей, встряхивая ее с каждым произнесенным словом.
– Ты видишь, как сильно он хочет ее? Как сильно он не хочет тебя?

Между ними потрескивала напряженность.

– Ты не знаешь, о чем говоришь!
– выкрикнула она.

Он снова набросился на нее.

– Как ты не можешь понять, что ты должна быть моей спутницей жизни?!

Она остановилась лишь на мгновение, а затем попыталась высвободиться из его рук, но безрезультатно.