– Я не могу этого понять, потому что это неправда!

– Лгунья! Вот мое требование: оставь Тристана и эту женщину и дай нам шанс.

Паника отразилась на лице Зирры, затем она улыбнулась.

– Боюсь, я уже оказала тебе услугу, Роумулис. Ты сказал мне придти сюда, и вот я здесь.

У него задергался левый глаз, и Роумулис заорал:

– Буль ты проклята, Зирра! Ты уничтожаешь все в своей жизни!

– Тебе-то какое дело?
– спросила она победным голосом.
– Даже без Тристана я не приду к тебе.

На лице Роумулиса застыла маска. Побежденный, он опустил руки и отошел от нее. Тристан в последний раз попытался спасти жизнь женщины, которую он любил:

– Исцели ее и позволь мне остаться с ней, Зирра! Пожалуйста.

Злобно поджав губы, она подошла к нему. Посмотрела сверху вниз.

– Встань с колен, черт тебя побери. Встань перед своей хозяйкой.

Он остался на месте, дрожа всем телом. Зирра не собиралась дать ему то, что он просил. Он мог сделать только одно. В животе больно заныло. Как сильно он будет страдать из-за своих дальнейших действий? Невозможно представить. Но он сделает все, чтобы спасти жизнь Джулии. Все.

– Ты клянешься исцелить Джулию, оставить ее и ее семью в покое, если я дам тебе шкатулку?

– Да, - охотно подтвердила Зирра.

– Поклянись Кристаллом Ки-эн-Тра, - добавил Тристан. Такую клятву нельзя нарушить, иначе - смерть, и они оба это знали.

Она не колебалась.

– Клянусь.

– Позволь мне сначала попрощаться, - сказал он. Умирая внутри, Тристан поднялся на ноги, подошел к Джулии и прошептал ей на ушко:

– Помни меня со всей нежность, маленький дракончик, я никогда не забуду тебя. Живи своей мечтой. Полюби другого. Заведи детей и будь счастлива.

Она застонала.

Он нежно поцеловал ее в губы и жадно всматривался в черты ее лица, стараясь запомнить как можно лучше, пока он увядал и рассыпался внутри.

– Она здесь, - сказал он Зирре, показав направление рукой.

На негнущихся ногах Зирра подошла к столу. Она рухнула на колени и открыла ящик. Судорожный вздох сорвался с ее губ. Медленно она взяла шкатулку в руки. Ее жадные руки облапали всю поверхность.

– Я выполнил свою часть сделки, Зирра, теперь твоя очередь.

Она кивнула и провела рукой в воздухе. Джулия снова застонала, вздрогнула. Ее кожа начала приобретать здоровый оттенок. Тристан облегченно выдохнул. "Она будет жить!" - подумал он, когда Джулия открыла глаза и начала искать его взглядом.

Хотя это была самая тяжелая вещь, которую ему когда-либо приходилось делать, он отвернулся от нее и посмотрел на Зирру.

– Этой ночью ты будешь в моей кровати, - сказала черноволосая ведьма.
– Там, где и должен быть. Отправь на домой, Роумулис.

Не произнося ни слова, он провел руками в воздухе. Единственная вещь, которая выдавала волшебника, - его дрожащие пальцы.

Тристан чувствовал, как вокруг него смыкаются стены шкатулки. Темнота. Тишина. Только понимание, что он стал испаряющейся сущностью. Раньше он бы скорее умер, чем по собственной воле вернулся в свою тюрьму, но сейчас... сейчас он был счастлив. Джулия в безопасности, а он ждал, когда Зирра призовет его, зная, что должен сделать.

– Иди ко мне.

Он услышал призыв Зирра и тут же подчинился. Он появился в ее спальне. Стены, кровать, пол были такими же белыми, как он помнил. И ее сердце было таким же черным, как он помнил.

– Зирра, - произнес он мягко.

– Да.

Она улыбалась, стоя совершенно обнаженная перед камином. Огонь позади нее создавал иллюзию ореола вокруг ее тела.

– Я здесь, мой любимчик. Мой прекрасный раб.

– Я ждал, когда ты вызовешь меня, - сказал он, и в его голосе была лишь правда. Она еще шире улыбнулась.

– Я же говорила, что Джулия - ничто.

– Да, ты говорила.

Выражение ее глаз смягчилось.

– Ты снова мой.

– Так уж получилось.

– Подойди и поцелуй меня.

Он подошел, ненавидя каждый шаг, который приближал его к ней. Когда он подошел к ней, она взяла в руки его голову и наклонила. Их губы соприкоснулись. Он ненавидел ее вкус, ее запах, то, как ее губы касались его губ. Когда она поняла, что он отвечает ей не так, как хотелось, Зирра отодвинулась.

– Я заставлю забыть тебя ту женщину, даже если это убьет тебя.

Тристан отступил и скрестил руки на груди. Он был готов, совершенно готов взять свою судьбу в свои собственные руки.

– Для начала я хочу тебе сказать кое-что.