Нет, грязные потаскухи, у меня кишки крепкие, такой стресс им нипочем!

К счастью, в уборной никого, так что я спокойно смываю с лица размазанный макияж. Смачиваю холодной водой несколько бумажных полотенец и прикладываю их к глазам, как компрессы, в надежде уменьшить припухлости. В результате у меня слипаются и без того уже мокрые ресницы.

Глядя в зеркало, встряхиваю головой. Мне теперь остается только одно – выйти отсюда с высоко поднятой головой, с улыбкой на лице и постараться завершить вечер без неприятных происшествий.

Ты можешь это сделать, Лив. Ты можешь.

Я едва не добавляю «ради Нэша», но даже не вслух это звучит глупо и претенциозно. Он не мой, чтобы я о нем беспокоилась. Не имеет значения, насколько сильно мне хочется, чтобы было иначе.

Набираю в грудь воздуха, распахиваю дверь и собираюсь вернуться в это гадючье гнездо. Но далеко уйти мне не удается. Я замираю на месте при виде Нэша, прислонившегося спиной к стене рядом с дамской комнатой. Ноги небрежно скрещены в щиколотках, руки столь же небрежно – на груди. Он улыбается слабо и печально.

Я ничего не говорю. Не знаю, что сказать. Тереблю свою маленькую сумочку, сжимая в ладони короткий ремешок.

Наконец Нэш отлепляется от стены и идет ко мне, не останавливаясь, пока не оказывается совсем близко. Я вынуждена поднять лицо, чтобы встретиться с ним взглядом.

Нэш проводит большим пальцем по моей скуле до уголка глаза. Я быстро соображаю, не осталось ли следов растекшейся туши.

– Прости меня, – шепчет он, закрывая глаза, как будто от боли. На его лице написано сожаление, и я чувствую тяжесть у себя в груди.

– Не извиняйся. Ты не можешь отвечать за поступки других людей. Надеюсь только, я не слишком опозорила тебя и не нарушила каких-нибудь очень важных деловых связей, на которые ты рассчитывал.

– Меня не волнуют деловые связи. Особенно налаженные такой ценой.

– Но как же. Мы для этого пришли сюда. Контакты не должны быть разрушены из-за какой-то случайной девицы, которая не слишком подходит для выполнения таких функций.

– Ты как раз подходишь. Это я прикидываюсь тем, кем на самом деле не являюсь, – задумчиво произносит Нэш.

– Не быть таким, как они, – это хорошо, но тебе приходится следовать их правилам. Это часть игры. Часть того, чем ты являешься и что делаешь.

– Может быть, я часть того, чем занимаюсь, но эти занятия не часть того, чем я являюсь. Я не такой. Правда не такой. Это, – Нэш теребит лацкан смокинга, – служит определенной цели. Средство дойти до конца. Ничего больше.

Я сдвигаю брови.

– До какого конца?

Чернильно-черные глаза Нэша буравят дырки в моих глазах, на секунду кажется, он готовится мне что-то сказать. Но потом меняет намерение и слабо улыбается.

– Сейчас я не хочу вдаваться в подробности. Пошли, – говорит Нэш и берет меня за руку. – Давай уйдем отсюда.

Он ведет меня к двери, и мы уходим.

Ничего не говоря, Нэш помогает мне сесть в машину, заводит ее и едет в северную часть города. Я не спрашиваю, куда он меня везет. Мне совершенно все равно. Я просто рада, что мы вместе, вдали от всех. Остальное – побоку.

Нэш петляет по центральным улицам, и я с удивлением замечаю, что дома становятся все выше и выше. Он замедляет ход и подкатывает к гаражу. Взмах карточкой перед электронным глазком – и ворота поднимаются. Нэш въезжает внутрь, заворачивает на первое попавшееся свободное место и глушит двигатель.

Все так же молча он помогает мне выйти и ведет к лифту.

А я все так же не задаю вопросов. Испытываю что-то вроде радостного возбуждения и любопытства: куда это он меня привез? Так не должно быть. Потому что он не мой. А вот я – его.

Нэш снова взмахивает карточкой перед очередным красным глазком, после чего нажимает на кнопку два-дцать четвертого этажа. Двери с тихим шипением рассекают воздух. Мы мягко поднимаемся, и вот в растворе дверей появляется роскошная, тускло освещенная приемная. Тысячей бриллиантов сверкает надпись из светодиодных лампочек: «Филлипс, Шеперд и Таунсенд».

Мы в юридической фирме, где работает Нэш. С Мариссой. И моим дядей. Он партнер – Таунсенд – в «Филлипс, Шеперд и Таунсенд».

Хочется спросить, зачем мы здесь, но я снова отмалчиваюсь. Нэш берет меня за руку и вытаскивает из лифта в тишину пустого офиса. Мы проходим к другому лифту, поднимаемся еще на два этажа, но на этот раз за открывшимися дверями перед нами возникает захватывающий вид на ярко освещенную, простирающуюся до горизонта Атланту.

Я ахаю от восторга. Не могу удержаться. Никогда не видела ничего прекраснее. Это как открытка.