– Не хочу прерывать такую важную беседу, но может, мы все-таки займемся делом! – начав говорить спокойно, Ксюша постепенно перешла на крик, но именно он привел нас в чувство.

Дима подпер дверь балкой, которую мы отыскали в недрах подвала. Так мы могли выиграть немного времени. Пока куклы не проберутся сюда, нам ничего не угрожает. Но маленькие бестии слишком хитры и изворотливы. Никто не сомневался, что вскоре они отыщут другой путь в подвал.

Из-за постоянного гнетущего чувства близкой угрозы наши поиски были хаотичны. Мы рыскали по подвалу, ощупывая стены и пол, надеясь случайно наткнуться на кнопку, открывающую проход к алтарю. Почему мы были так уверены, что алтарь спрятан именно за этой стеной? Затрудняюсь с ответом. Наверное, сказалось отсутствие хоть какой-нибудь разумной альтернативы. Либо он там, либо нам придется туго, когда куклы до нас доберутся.

Андрей, скинув рубашку и аккуратно её повесив на край полки, орудовал топором. Стена неохотно поддавалась силе вампира, но у нас появился небольшой шанс пробиться в соседнее с подвалом помещение.

В тот самый момент, когда откололся очередной кирпич и проем стал размером с футбольный мяч, по подвалу разнесся тоненький свист. Можно было бы списать его на блуждающий в перекрытиях дома ветер, если бы он не подражал мелодии шкатулки.

Мы одновременно задрали головы, так как свист доносился откуда-то сверху. Почти под самым потолком я заметил вентиляционное окошко. Вспомнив нашу первую встречу с куклами, уже не сомневался: их следует ждать именно оттуда.

Андрей ускорил темп, и гулкий стук топора заглушились многоголосый пересвист. Вампир работал слаженно. Нанося четкие удары, он напоминал маятник раскачивающийся взад и вперед. Мы оставили бесполезные поиски и бросились ему на помощь: отгребать остатки кирпичей из числа тех, что упали на нашу сторону, подальше от стены и руками выламывать шаткие фрагменты.

Свист, между тем, приближался. Вскоре даже звук падающих кирпичей не мог его скрыть. Дыра в стене выросла до приличных размеров, в неё спокойно мог пролезть ребенок.

Вампир остановился, опустил топор и вытер несуществующий пот со лба. Я-то видел, что его дыхание даже не сбилось, словно не было полчаса изнурительной работы.

– Лезьте так. На то, чтобы расширить проход времени уже нет, – заявил Андрей и потянул за рубашкой.

Первой, как самая худенькая из нас, пошла Амаранта. Она практически без труда пробралась через узкий лаз и включила фонарь. Ксюша тоже справилась на ура. А вот нам пришлось туго. Если Андрей, разодрав себе спину, просто не обратился на это внимание, и его раны чуть ли ни сразу затянулись, то у меня все руки покрывали глубокие царапины, точно я выдержал сражение с разъяренной кошкой. Мой полноватый младший брат и вовсе застрял в проходе, как Вини Пух после сытного обеда у кролика. Пришлось его тянуть, хотя Андрей на полном серьезе предлагал подождать, пока он похудеет.

Диме удалось продраться через узкий проход ценой незначительный потерь. И пока он со страдальческим выражением лица потирал зад, мы изучали помещение, в котором очутились. Одно можно было заявить с уверенностью – комната не являлась рукотворной. Скорее это был грот, созданный усилиями природы. От стены до стены не более пары-тройки метров, потолок нависает так низко, что, кажется, вот-вот упадет. Не считая звуков капающей воды, здесь было тихо.

Луч фонаря скользнул по неровным стенам и задержался в центре. Точно на середине находился странный, перекошенный стол, сложенный из грубо отесанных плит. Я приблизился вплотную и с трудом различил на его поверхности еле заметные надписи. Чтобы понять, с чем мы имеем дело мне хватило одной из них: «Иван Евгеньевич Гладков». Это были те самые надгробия, которые мы так усердно искали.

– Я была права! – победно заявила Ксения.

Мы все с плохо скрываемым раздражением посмотрели на девушку. Могла бы и намекнуть, что не убеждена в правильности своих выводов. Что если бы поиски прошли впустую? Мы, как хомяки в клетке, заперты в этом подвале. Приди и возьми.

– Гладков использовал могильные плиты своих детей для алтаря? – первым не выдержал Дима. Мне этот факт тоже казался, по меньшей мере, странным.

– В этом вся соль, - невозмутимо кивнула Ксюша, - для обряда необходимы плиты с могилы тех, чьи души хотят переселить. Ну и, конечно, их волосы, кожа и ногти.

– Ах, вот оно что! Мне бы самому следовало догадаться, - было очевидно – Диму задело равнодушие Ксении. Она говорила так, словно нет ничего ужасного в отце, разоряющем могилы собственных детей.

– Отложим ваши семейные ссоры. Вы не против?
– вмешался Андрей и добавил, обращаясь к Ксюше: – начинай свой обряд.

– Мне необходима живая и мертвая кровь, - принялась перечислять девушка, обходя вокруг алтарь, как будто примеряясь к нему. Попросив у Димы нож, она разрезала себе ладонь и наполнила собственной кровью углубление в центре алтаря. – Живая есть. Теперь надо смешать её с мертвой, - Ксюша обернулась к Андрею, но встретилась взглядом с вампиром, смутилась и тут же отвела глаза.

– Возьми мою, - Эмми протянула руку ладонью вверх. Ксюша благодарно ей улыбнулась, и разрезание кожи повторилось.

Тщательно перемешав кровь, Ксения, используя пальцы, как кисти для рисования, принялась чертить на алтаре одной ей понятные знаки. Мы наблюдали за процессом, не забывая прислушиваться к звукам, доносящимся из подвала. Наконец, серый камень алтаря оказался почти полностью покрыт замысловатыми красными иероглифами. Ксюша отошла в сторону, посмотреть на своё произведение.