– Привет.

– Привет.

Стоило мне услышать его голос, как охватившая меня паника разом исчезла – сдавившая горло тугая удавка исчезла, я снова смогла дышать. Я знала, что этим обязана Крису – другого объяснения у меня не было. Губы мои сами собой расползлись в улыбке, а по голосу в трубке я поняла, что Крис тоже улыбается. И этого было достаточно, чтобы все мои страхи растаяли, словно снег в лучах солнца.

– Чем занимаешься? – поинтересовался он.

Я замялась – всего на пару секунд, – что было странно, учитывая то состояние, в котором меня застал его звонок.

– Ем макароны с сыром и ползаю по инету в поисках сайта «Адам и Ева», – непринужденно бросила я.

Чуть хрипловатый, негромкий смех заполнил трубку, и меня бросило в жар.

– Адам и Ева под макароны с сыром. Жаль, что меня рядом нет. Отыскала что-нибудь интересное?

Голос Криса стал вкрадчивым – я могла бы поклясться, что он улыбается, и в его зеленых кошачьих глазах вспыхивают янтарные искорки.

– Выходит, ты заходил на этот сайт?

– Приходилось…

Признаться, это меня удивило – возможно, другая женщина до меня попыталась как-то смягчить темные стороны его души с помощью более мягкого варианта БДСМ. Может быть, одна из актрис, с которыми, если верить газетам, у Криса время от времени случались романы. Думать об этом было не слишком приятно – по многим причинам, – возможно, в первую очередь потому, что как-то все это не вязалось с Крисом…

– Лично меня заинтриговали нашлепки на соски в виде бабочек и штука под названием «розовая трость». Как-то не в твоем вкусе.

– Не стоит решать за меня, – повелительно бросил он, но это прозвучало настолько сексуально, что я с ног до головы покрылась мурашками. – Сначала нужно выяснить, что подходит нам обоим. А с чего это тебя вдруг стали интересовать сексуальные игрушки?

– Из-за картины.

– Там, где ты у меня в студии.

– Да. Картина, на которой я. Ты хотел, чтобы я увидела ее сегодня утром. И вечером тоже. – Это не был вопрос, и Крис это понял.

Какое-то время он молчал – я могла бы поклясться, что это один из тех моментов, когда у него вдруг резко менялось настроение.

– Да. Я рад, что ты ее увидела.

– Хотел меня напугать?

– Ну и как, напугал?

Я не знала, что ответить. Крис это почувствовал, но не дал мне увильнуть от ответа.

– Ты действительно напугана, Сара?

– Значит, вот чего ты добивался? Хотел напугать меня?

Теперь уже он замолчал надолго. Я уже открыла было рот, твердо решив вытянуть из него ответ, когда он вдруг с обезоруживающей прямотой выпалил:

– Этой картиной я хотел сказать, что связывание в моих глазах не принуждение, а доверие.

Я задохнулась. Моя собственная тайна, словно шершавый комок, застряла у меня в горле, не давая вздохнуть. И она же, точно яд, оставила привкус горечи у меня во рту.

– Доверие?

– Твое доверие, которого я добиваюсь и о котором не смею просить.

Но лучше бы он добивался его. Мне ведь тоже хотелось, чтобы он начал доверять мне.

– Того же самого я хочу и от тебя.

В трубке снова повисло молчание… оно длилось так долго, что я начала злиться – на то, что мы не вместе, что я не могу догадаться по его лицу, о чем он думает.

– Где ты сейчас? – наконец услышала я.

– В студии. – Чтобы пробиться к Крису сквозь те оборонительные укрепления, которыми он окружил себя, пришлось частично пожертвовать своими. – Хотелось побыть в том месте, где я чувствую себя ближе всего к тебе.

– Сара, – хрипло выдохнул он, как будто мое имя обжигало ему горло. Еще одно свидетельство тех чувств, что мне удалось пробудить в нем. Не знаю, догадывался ли Крис, что и его голос разжигает во мне такой же огонь.

– А где сейчас ты? – мягко спросила я.

На мгновение он замялся – но когда он снова заговорил, в его голосе прозвучало облегчение, как будто он обрадовался, что может отвлечься, не пытаться разобраться в том, что на самом деле чувствует.

– У себя в номере, в отеле – добрался наконец до цивилизации. Ты уже видела картину, которую я написал для Дилана, того мальчика, о котором я рассказывал?

– Еще нет. Хочешь, чтобы я посмотрела?

– Да, конечно. Иди посмотри.

Но все удовольствие, которое я заранее предвкушала от того, что увижу новую работу Криса Мерита, разом испарилось. И причиной этому были приказные нотки в его голосе. Не может он иначе.

– Ладно. Уже иду. – Поднявшись на ноги, я направилась в заднюю часть дома, включила свет и огляделась по сторонам – небольшая тесная комната выглядела бы пустой, если бы не несколько закрытых холстиной мольбертов по углам. Только одна картина не была занавешена холстом – увидев ее, я рассмеялась.

– У меня глюки или я действительно вижу перед собой портрет Фредди Крюгера и Джейсона из «Пятница, 13»?

Крис тоже засмеялся, но его смех прозвучал натянуто.

– Да. Парнишка просто помешан на фильмах ужасов. Узнала, кто есть кто?