Шрифт:
– Я же знаю, что ты догадывался об этом.
– Но ты же со мной?
– Нет, я никогда не была с тобой по-настоящему.
– Что случилось? Ты сама не своя!
– Влюбилась я, понимаешь!
– А ствол ему зачем дала?
– Это его пистолет.
– Я не про этот, а про Медяка.
– А что такое?
– А ты даже не знаешь, что случилось! – Самоед истерично махнул на Риту рукой и рванул на выход.
– Все, ты мне больше не нужна! Вообще никому!.. – донеслось из прихожей. – Я сам, без тебя! А ты пропади пропадом!
Он ушел громко, хлопнув дверью.
– Мужик! – оценив его поступок, сказал я.
Самоед, конечно, небезупречен, но повел он себя правильно, не стал цепляться за Риту. Да и в меня стрелять не решился, хотя это скорее признак слабости, чем силы.
– И как же мне теперь быть? – Рита в замешательстве посмотрела на меня.
– Бросишь фабрику, будешь жить со мной. Уедем в Москву, и все дела.
– А Лиза?
– Так Самоед же все понял…
Я хотел сказать, что и Лиза все поймет, но стоило мне открыть рот, как невдалеке грохотнула автоматная очередь.
Мы как по команде бросились к окну, и я увидел, как с улицы во двор под громыхающий перестук выстрелов забежал Грыжа. Он упал за столб, на котором держалась калитка, и стал стрелять в сторону дороги, откуда кто-то вел огонь по нему. Псы перепрыгнули через него, вырвались на улицу и прыгающими живыми торпедами помчались на неведомую мне цель.
Я схватился за пистолет, но в этот момент автоматные очереди стихли. Забор мешал мне видеть, что происходит на дороге. Для этого можно было подняться на второй этаж, но я побежал на выход. Плевать на Самоеда и Грыжу, но я не должен подпустить к дому людей, которые угрожали не только им, но и мне.
Грыжа уже не лежал, а стоял на коленке, пытаясь перезарядить свой пистолет. Кисть правой руки у него была в крови, которая стекала с простреленного предплечья. Из-за ранения он не мог снять с блокировки рамку затвора, а без этого пистолет не зарядить. Впрочем, парень теперь был вне опасности. Машина, из которой вели огонь, уже умчалась. В Самоеда тоже никто не стрелял, но ему было все равно. Он лежал за калиткой, раскинув руки. Глаз выбит пулей, под головой растекалась кровь с примесью серого вещества.
Еще я увидел двух псов, которые бежали прямо на меня. Они не догнали машину, не наказали убийц, зато я мог оказаться легкой добычей. Им же все равно, что у меня в руке пистолет. Да и не стал бы я стрелять в собак, которые готовы были рвать кого угодно, защищая Риту. Но и убегать от них я счел позором. Я просто закрыл калитку, оттолкнув от нее Грыжу.
– Ты что делаешь? – взвыл тот.
Но рычание, с которым звери набросились на калитку, все прояснило. Псы знали Грыжу и Самоеда, а я так и не успел с ними познакомиться. Не для этого же я сюда приезжал.
Но и не ради того, чтобы стать свидетелем убийства. Я не хотел быть повязанным ментами, а они обязательно здесь появятся.
– Что там такое? – спросила Рита.
– Все, нет больше Леши! – простонал Грыжа.
Здоровой рукой он распахнул калитку, но я в это время уже закрыл за собой дверь.
Рита зашла в дом через пять минут. Напряженная, сосредоточенная, ожесточенная.
– Тебе надо уехать! – с решительным видом сказала она.
– Зачем?
– И чем быстрей, тем лучше.
– У тебя проблемы. Я должен быть с тобой.
– Уезжай! – сжав кулаки, потребовала она.
– Без тебя не уеду.
– Пошел вон! – истерично выпалила она.
Я понял, что спорить с ней бесполезно. Риту переклинило. Так просто из этого состояния она не выйдет. Силой ее с собой не увезти. Там и собаки во дворе, и Грыжа. Мне нужно уходить и вернуться, когда она успокоится.
– И не возвращайся!
Это ее требование прозвучало вполне осмысленно, и я воспринял его как удар в спину. Что ж, уходя – уходи.
Я открыл дверь, переступил через порог. Псы увидели меня, ринулись в атаку, но я не остановился, не повернул назад, буром попер на них. Обида и злость заглушали страх перед собаками, а мои резкие нахрапистые движения смутили их. Они расступились передо мной. Я сел в свою машину и был таков.
Рита осталась в окружении псов и бандитов. В куче дерьма, которую нужно было разгрести.
Глава 16
Меня сводила с ума не вишневая «девятка», а ее владелец. Это было какое-то помешательство, которое, как вдруг оказалось, привело нас к катастрофе. Я утратила контроль над ситуацией, и вот результат. Самоед лежит с простреленной головой!