У меня на глаза навернулись слезы. — Почему я должна ему понравиться, а тем более он — мне?

— Chere Seraphine [44] , — сказал барон, — поверь мне, если этот брак состоится, ты будешь счастлива.

— Ты у меня умная девочка, — прибавила мама, — и не тебе объяснять, что это добрейшее существо всецело покорится тебе и за счастье почтет исполнять малейшую твою прихоть. Ты будешь госпожой, а он — слугой твоим… И жизнь свою ты устроишь так, как тебе захочется…

— Пока рано об этом говорить, — вмешался барон. — Но поддерживать знакомство с ним безусловно нужно.

— И быть благоразумной, — вставила мама. Назавтра дядя с племянником повстречались нам по дороге к Шпруделю. Ночью у меня было время обдумать свое положение. И если придется выбирать между ним и генералом, я, пожалуй, предпочту старика. Быть посмешищем… Нет, ни за что! Мама уже в открытую обсуждает со мной обоих претендентов! Глупый муж, по ее мнению, не так смешон, как старый. И потом, она подозревает, что слухи о богатстве генерала и его влиянии при дворе сильно преувеличены.

Горечь и отчаяние овладели моей душой.

Оскар ни на шаг не отставал от меня. Со вчерашнего дня, видно, уже успел влюбиться, и это делает его еще более смешным. Свои чувства он выражает не словами, а жестами, мимикой, хватает меня за руки, чтобы поцеловать, и я едва успеваю их отдернуть.

Он последовал за нами в кофейню. К счастью, его внимание отвлекло кофе с булочками, и он на время обо мне забыл. Его жадность и прожорливость — поистине звериные — возбуждают во мне отвращение. Удовлетворив аппетит и стряхнув с колен крошки от рогаликов, булочек, гренков, которые поглотил в несметном количестве, он опять уставился на меня, словно хотел съесть. Он смотрел на меня, как сытый удав. Мне сделалось страшно, а он переводил взгляд с моих рук на лицо, но спрятать его, как руки, я не могла.

Дядя беседовал за себя и за племянника; предметом разговора служило его наместничество да то, как чиновники величали его превосходительством. Сил моих больше не было терпеть алчные взгляды, устремленные на меня; казалось, сидению за столом конца не будет. Между тем Оскар успел шепнуть мне, что готов жить в Карлсбаде хоть год, хоть два, лишь бы видеться со мной. Я сделала вид, будто не расслышала. Тут пришла Мостицкая, и я, воспользовавшись случаем, улизнула с Аделью домой.

— Адель, милочка! — вскричала я, вбегая к себе в комнату и бросаясь на постель. — Видела ты этого идиота, что сидел рядом со мной.

— А кто он?

— Меня хотят выдать за него замуж.

Она прыснула со смеха.

— Ты шутишь, — сказала она. — Кому может такое прийти в голову? Говорят, бедняга тяжело болен, ведь он калека…

— Зато богач, миллионер и… и…

— Ведь твоя мама насильно не выдаст тебя за него…

— Она считает, благодаря его богатству… деньгам я буду счастлива.

— А зачем вам… тебе… богатство?

— Сама не знаю, у меня голова идет кругом.

Я была так возбуждена, что сгоряча выложила ей все, не умолчав и про генерала.

Она опечалилась и стала утешать меня, посулив заступничество своей матери.

А что, если лучшей партии не представится?.. Я непременно хочу быть богатой. Бедность страшит меня. Я не создана для жизни, исполненной труда и лишений. Адель — другое дело… Она превосходно обойдется без множества вещей, без которых я обойтись не могу. Мы с ней по-разному смотрим на жизнь.

Я злюсь сама на себя: зачем воспринимать все так трагически? Неужели мама поддастся уговорам и миллионы уплывут от меня? Миллионы — это Париж, Италия, развлечения, драгоценности; все блага мира будут к моим услугам…

А Оскар… со своим чудовищным, нечеловеческим смехом?.. Но почему, собственно, он должен повсюду, неотступно следовать за мной? Распоряжаться ведь буду я, а не он…

Я, наверно, заболею от этих мыслей и сомнений. Как быть?.. Что делать?.. Иногда так бы и вытолкала вон, растоптала этих уродов… А потом меня охватывает страх. Имение, говорит мама, в долгах, на отцовское наследство рассчитывать не приходится. Но дядюшка… добрый, почтенный дядюшка… Он ведь прикапливает для меня. Однако барон посеял в моей душе сомнения. Вчера заговорили о поручике, и он чуть ли не с пренебрежением отозвался о его наследстве. «Ну какое может быть у него состояние, если он сколотил его по мелочам? — сказал барон. — Ему оно представляется значительным, по на самом деле это сущий пустяк. Привык сам скопидомничать, вот и думает, что нажил большие деньги». Его слова показались мне убедительными.

Мама говорит: за Оскара сватают некую Журковскую, якобы очень красивую барышню, хорошо образованную и наделенную множеством талантов. Она со дня на день должна приехать с родителями в Карлсбад.

Если не представится другого случая, дядя Оскара, который во что бы то ни стало решил его женить, обручит их с панной Журковской. Они рассчитывают таким образом оказать на меня давление. А я не хочу спешить… Прежде чем решиться на такое, надо хорошенько все взвесить. Ведь это кошмар, связать свою жизнь с человеком, который двух слов сказать не может… Он в няньке нуждается… За него не то что говорить, думать придется.