Богатая, благовоспитанная, веселая, Флора выгодно отличается от этой ходячей добродетели — Адели. Посмотрим, чего она стоит…

2 июля

Мы с Флорой, точно две сестры… понимаем друг друга с полуслова. Она призналась мне, что ее руки добивается некий банкир из Вены — богатый плешивый старик. «Но меня это не пугает, — тут же оговорилась она. — За молодого выйти не штука, зато я стану обладательницей редкостных драгоценностей… От его первой жены осталось прелестное колье… не меньше шестидесяти тысяч гульденов стоит… И особняк у него на Ринге!..

Еще по секрету сообщила она, в нее безумно влюблен молодой музыкант (она сама играет не хуже Клары Вик). «Но не таскаться же мне с ним по Европе с концертами, — говорит она. — Погрустим, повздыхаем и забудем друг друга… Впрочем, может, когда-нибудь и доведется встретиться».

Я тоже не осталась перед ней в долгу и открылась, кого прочат мне в мужья. И как только представился удобный случай, познакомила ее с Оскаром. Но в другой раз поостерегусь сводить их, — бесстыдник так уставился на нее, что меня зло взяло. Напрасно он воображает, что я позволю ему волочиться за каждой юбкой!

Но Флора очень быстро раскусила, с кем имеет дело, я стала подтрунивать над ним, чем и охладила его пыл.

— Ну, что ты скажешь? — спросила я, когда он ушел.

— Непривлекательный, — отвечала она серьезно, — но для мужа как раз il est suffisamme'nt laid [48] … умом тоже не блещет, но это даже к лучшему. Важно узнать, действительно ли он богат? И не деспот ли?

— Он слушается меня.

— C'est tout се qui il faut… [49]

— Ну, что ты посоветуешь?

— Одно могу только сказать: если нет другого выбора, я бы согласилась.

— Даже не любя?

Она пожала плечами и улыбнулась, показав два ряда красивых белых зубов.

— Любовь — жалкий фарс! Она хороша в романах, а в жизни cela ne compte pas, се n'est pas serieux [50] .

Она права, я не хочу быть несчастливой, как мама. Богатство… свобода… что может быть важнее. Велю ему купить такое колье, что Флора от зависти позеленеет.

Вечером, когда мы остались вдвоем, мама обняла меня, поцеловала, назвала «душечкой». Я поняла: предстоит серьезный разговор.

— Милая Серафина, — начала она, — ты слишком сурово обращаешься с бедным, добрым юношей, влюбленным в тебя по уши. Обнадежь его, не отталкивай от себя… Надо кончать с этим.

— Надо?!

— Да, другого выхода нет. Тайный советник торопит с ответом. Оскар, по его словам, совсем обезумел и досаждает ему просьбами поскорей порешить дело с женитьбой. Он опасается, как бы Оскар с горя не сделал чего-нибудь над собой.

— Как бы не так! — Я рассмеялась. — Может, он утопится или со скалы бросится?

Мама покраснела.

— Вряд ли он на это способен. Но какую-нибудь глупость выкинуть вполне может.

— Любопытно…

— Так или иначе, соглашайся, другой такой партии не представится.

Я упросила маму дать мне на неделю отсрочку. Не знаю, как быть… Не могу решиться…

Адель посеяла в душе моей сомнения, Флора развеяла их. И я то решаюсь, то меня охватывает страх…

Неделя! Неделя на размышление… Отец сердится, генерала не видно.

8 июля

Никому в целом свете, только дневнику могу я поведать свою тайну.

Скажи мне кто-нибудь несколько дней назад, что со мной произойдет подобное, я бы рассмеялась ему в лицо. Невероятный, ужасный случай!..

Назавтра после разговора с мамой погода была отличная, и барон с советником предложили всей компанией поехать в горы. Нас, по обыкновению, оставили вдвоем, и мама со своими спутниками умышленно шла так медленно, что я с беспокойством оглядывалась, боясь остаться наедине с Оскаром.

И мои опасения оправдались. Но я думала, самое большее — он возьмет меня за руку, подойдет ближе, чем дозволяется приличиями, но что он способен на такой чудовищный поступок, никак не подозревала… Еще в начале прогулки я заметила, что он как-то особенно беспокоен, возбужден, больше, чем обычно, рассеян, отвечает совсем уж невпопад, умолкает на полуслове, в общем, ведет себя очень странно.

Солнце закатилось за горы, начинало смеркаться. Видя, что мама далеко отстала, я остановилась и, обернувшись, глядела на дорогу. Вдруг чувствую, кто-то подхватил меня на руки. Хочу крикнуть и не могу: во рту, точно кляп, носовой платок. Этот наглец Оскар сгреб меня в охапку и потащил. Откуда только силы у него взялись?