Ванья представилась сама и представила Себастиана, объяснила, что они ищут Акселя Юханссона, и спросила, не известно ли ей случайно, где он находится.

В ответ они вместо «да» или «нет» совершенно неожиданно услышали вопрос:

— Что он натворил?

Серенькой соседке выдали стандартную уклончивую формулировку:

— Нам просто надо с ним немного побеседовать.

— Чистая рутина, — встрял Себастиан. В основном ради шутки. В действительности никто не говорил «чистая рутина», но в данной ситуации это выражение почему-то казалось подходящим. Будто серенькая старушка ожидала его услышать.

Ванья бросила на Себастиана взгляд, показывавший, что ее тот не повеселил. Но он этого и не ожидал.

— Фру Хольмин, вы случайно не знаете, где он? — снова обратилась Ванья к соседке, предварительно взглянув на имя над отверстием для почты.

Фру Хольмин не знала. Она знала только, что его нет дома. И не было уже более двух суток. Это ей известно. Не потому, что она следит за тем, что происходит в доме, кто куда ходит, но ведь некоторые вещи узнаешь неизбежно. Например, что Акселя Юханссона недавно выгнали с работы. Или что его слишком юная подружка съехала от него еще несколькими днями раньше. И правильно сделала, фру Хольмин никак не могла понять, что она нашла в этом Акселе. Не потому, что Аксель какой-нибудь неприятный человек, но он очень своеобразный. Замкнутый, необщительный. Едва здоровается на лестнице. Девушка, напротив, поговорить любила. Очень приятная. Она всем в доме нравилась. Фру Хольмин ни за кем не шпионит, просто в доме хорошая слышимость, а она чутко спит, поэтому так много и знает. Только и всего.

— У Акселя часто бывали гости?

— Да, кое-кто заходил. Много молодежи. Ему очень часто звонили по телефону и в дверь. В чем его подозревают?

Ванья покачала головой и повторила прежний ответ:

— Нам просто надо с ним немного побеседовать. Ванья улыбнулась и протянула визитку, попросив соседку позвонить ей, если Юханссон объявится.

Седая старушка, прищурившись, посмотрела на визитку с логотипом Госкомиссии, и, похоже, это помогло ей сложить два и два вместе.

— Это связано с убитым мальчиком? — Серые глаза засверкали, когда она стала переводить взгляд с Ваньи на Себастиана, желая получить подтверждение. — Он работал в той школе, где учился мальчик, но вам это, наверное, уже известно?

Ванья принялась искать что-то во внутреннем кармане.

— Вы не знаете, он здесь бывал? — Ванья достала фотографию Рогера, сделанную во время последней съемки в школе, которой пользовались все полицейские, и протянула ее серенькой старушке. Та быстро посмотрела на снимок и покачала головой.

— Не знаю, мне они все кажутся на одно лицо в этих кепках, капюшонах и слишком больших куртках. Так что не знаю.

Они поблагодарили ее за помощь и напомнили, чтобы она обязательно позвонила, если появится Аксель.

Спускаясь по лестнице, Ванья достала мобильный телефон и позвонила Торкелю. Кратко объяснила ситуацию и предложила объявить Акселя Юханссона в розыск. Торкель пообещал немедленно это организовать. В парадной они почти столкнулись с входившим им навстречу человеком. Знакомое лицо. Харальдссон. Ванья заметно помрачнела.

— Что ты здесь делаешь?

Харальдссон объяснил, что обходит жителей района. Рогера Эрикссона зафиксировала только одна камера наружного наблюдения на Густавсборгвгатан, а остальные нет, что непременно произошло бы, продолжи он путь по большой дороге. Значит, он где-то свернул, а этот район входит в радиус возможного поиска. Теперь они пытаются найти кого-нибудь, кто бы видел Рогера в пятницу вечером.

Обходит жителей. У Ваньи возникло ощущение, что Харальдссону наконец нашли подходящее место. Значит, дом Акселя Юханссона находится в районе поиска. Соломинка еще немного окрепла.

За светлым березовым столом конференц-зала здания полиции собралась вся усталая компания. Подведя итоги, они с прискорбием осознали, что продвинулись не слишком далеко. Им стало известно, что мейл отправили из Пальмлёвской гимназии, но это едва ли ограничило круг возможных подозреваемых. Они смогли доказать, что Лиза им лгала, подтвердив подозрения Ваньи, но это ни к чему не привело. Самое важное, что выяснилось при допросе Лизы, — это что Рогер, по всей видимости, кое-что скрывал от своего окружения. Все согласились с тем, что надо подробнее изучить его жизнь за пределами школы. Особенно интересной представлялась версия о том, что Рогер, возможно, общался с кем-то, кого никто не знал. С человеком, с которым он встречался, когда все думали, что он у Лизы. Было решено, что часть бригады сконцентрируется на дальнейшем изучении Рогера. Кем же он был на самом деле?

— А в его компьютер заглядывали? — поинтересовался Билли.

— У него не было компьютера.

Билли посмотрел на Ванью так, будто ослышался:

— Не было компьютера?

— Да, согласно перечню, который составили местные сотрудники, побывав у него дома.

— Но ведь ему было шестнадцать лет. Может, компьютер украли? Как часы?

— На записи с камер наружного наблюдения компьютера у него нет, — вставил Торкель.

Билли покачал головой, пытаясь представить себе страдания, которые, вероятно, испытывал бедный парень. Не быть подключенным к Сети. Пребывать в изоляции. В одиночестве.