– Я на такой бред внимания не обращаю, – ответил крохотный мистер Уэст. – Так вот, теперь об Амелии – просто подмени ее таблетки от простуды двумя нембуталами [14] , а остальное… сам понимаешь…

Мистер Уэст сдал билет в Перу. Акции корпорации «Танатопсис» к концу месяца поднялись на десять пунктов, а Амелия подсела на снотворных. Каждый должен следовать велениям собственного Голоса.

Незнакомец приподнял стакан:

– Пусть ваши выводы всегда плавно вытекают из предпосылок.

– За это я выпью, – согласился Нельсон Силверсмит.

Оба с серьезным видом сделали по глотку апельсинового напитка. Поток машин за окнами бара медленно полз по Восьмой стрит на восток, где ему предстояло столь же медленно кружиться в Саргассовом море Вашингтон-сквера. Силверсмит прожевал кусочек сосиски, политый острым соусом.

– Полагаю, вы приняли меня за чокнутого? – поинтересовался незнакомец.

– Я ничего не предполагаю, – пожал плечами Силверсмит.

– Хорошо сказано. Меня зовут Теренс Магджинн. Пропустим вместе по стаканчику?

– Не откажусь, – согласился Силверсмит.

Минут через двадцать они уже сидели на покрытой обшарпанным красным пластиком скамье в закусочной Джо Манджера и обменивались приходящими в голову философскими откровениями, как и полагается незнакомцам, разговорившимся теплым октябрьским деньком в районе Гринвич-Виллидж – невысокий плотный краснолицый Магджинн в ворсистом твидовом пиджаке и долговязый тридцатидвухлетний Силверсмит со скорбным лицом и длинными нервными пальцами.

– Знаете, – внезапно сказал Магджинн, – довольно ходить вокруг да около. У меня к вам предложение.

– Так выкладывайте, – с апломбом потребовал Силверсмит.

– Дело вот в чем. Я руковожу некой организацией… для вас она должна остаться безымянной. Всем новым клиентам мы делаем интересное предложение. Вы получаете право на три совершенно бесплатных заказа – без всяких обязательств с вашей стороны. Назовите три пожелания, и я их выполню – если они в пределах моих возможностей.

– А что от меня потребуется взамен?

– Абсолютно ничего. Вы просто получите то, что хотите.

– Три заказа, – задумчиво произнес Силверсмит. – Вы подразумеваете три желания?

– Да, можете назвать и так.

– Тех, кто выполняет любые желания, называют волшебниками.

– Я не волшебник, – твердо заявил Магджинн.

– Но вы исполняете желания?

– Да. Я самый нормальный человек, исполняющий желания.

– А я, – заметил Силверсмит, – нормальный человек, эти желания высказывающий. Что ж, тогда мое первое желание таково: я хочу классную стереосистему с четырьмя колонками в комплекте с магнитофоном и всем прочим.

– У вас крепкие нервы, – произнес Магджинн.

– А вы ждали от меня удивления?

– Я ожидал сомнений, тревоги, сопротивления. Подобные предложения обычно воспринимаются с подозрительностью.

– Единственное, чему я научился в Нью-Йоркском университете, – сообщил Силверсмит, – так это сознательно подавлять недоверие. И многие соглашались на ваше предложение?

– Вы у меня первый за долгое время. Люди попросту не верят, что их не обманывают.

– В век физики Гейдельберга недоверие – не самая лучшая реакция. С того дня, когда я прочитал в «Сайнтифик америкен», что позитрон есть не что иное, как электрон, путешествующий во времени в обратном направлении, я без труда верю во что угодно.

– Надо будет запомнить ваши слова и включить их в нашу рекламу. А теперь дайте мне ваш адрес. Я с вами свяжусь.

Три дня спустя Магджинн позвонил в дверь квартирки Силверсмита на Перри-стрит (пятый этаж без лифта). Он сгибался под тяжестью большого упаковочного ящика и был весь мокрый от пота. Его твидовый пиджак вонял перетрудившимся верблюдом.

– Ну и денек! – выдохнул он. – Обегал весь Лонг-Айленд, пока не отыскал для вас подходящий аппарат. Куда поставить?

– Да хоть сюда. А как насчет магнитофона?

– Занесу сегодня, только попозже. Вы уже обдумали второе желание?

– «Феррари». Красный.

– Слышу – значит повинуюсь. Кстати, все это не показалось вам чем-то фантастическим?

– Подобными штучками занимается феноменология. Или, как говорят буддисты, «мир таков, какой он есть». Вы сможете достать мне не очень устаревшую модель?

– Полагаю, сумею раздобыть совсем новую. С турбонаддувом и приборной панелью из настоящего каштана.

– Гм, теперь меня начинаете удивлять вы, – заметил Силверсмит. – Но где я стану держать машину?