– Счастья. Но теперь я понял, что не могу быть счастлив, владея вещами.

– Значит, теперь вы предпочитаете нищету?

– Нет. Я не могу стать счастливым, не имея ничего.

– Гм. Получается, что других вариантов нет.

– Как мне кажется, есть третья возможность, – сказал Силверсмит. – Не знаю, что вы о ней думаете.

– Вот как? И какова же она?

– Хочу стать одним из вашей команды.

Магджинн опустился на койку:

– Вы хотите присоединиться к нам?

– Да. Мне все равно, кто вы. Хочу стать одним из вас.

– И что вас подтолкнуло к такому решению?

– Я заметил, что вы счастливее меня. Не знаю, какими махинациями вы занимаетесь, Магджинн, но у меня есть кое-какие предположения об организации, на которую вы работаете. И все равно я хочу присоединиться к вам.

– И ради этого вы согласны отказаться от оставшихся желаний и всего прочего?

– От чего угодно. Только примите меня.

– Хорошо. Считайте, что вы приняты.

– В самом деле? Здорово. И чью жизнь мы теперь начнем завязывать узлом?

– О нет, мы вовсе не та организация, – улыбнулся Магджинн. – Люди иногда нас путают, хотя не могу представить почему. Но да будет так: вы только что пожертвовали ради нас всеми своими земными богатствами, Силверсмит, и сделали это, не ожидая награды, а лишь ради простого желания служить другим. Мы ценим ваш поступок. Силверсмит, добро пожаловать на небеса.

Их окутало розовое облако, сквозь которое Силверсмит разглядел огромные серебряные врата, инкрустированные перламутром.

– Эй! – воскликнул он. – Вы затащили меня сюда хитростью! Вы надули меня, Магджинн – или как вас там на самом деле?

– Конкурирующая организация, – ответил Магджинн, – занимается этим так давно, что и мы решили попробовать всерьез.

Перламутровые врата распахнулись. Силверсмит увидел накрытые для китайского банкета столы. Были там и девушки, а кое-кто из гостей, кажется, покуривал травку.

– Впрочем, я не жалуюсь, – сказал Силверсмит.

Леонард Нишер был обнаружен перед отелем «Плаза» в состоянии столь сильного эротического возбуждения, что для его усмирения потребовались усилия троих полицейских и проходившего мимо туриста из Билокси, Миссисипи. Когда Нишера привезли в лечебницу Сен-Клер, пришлось применить к нему «влажную упаковку» – обмотать руки, плечи и тело выше талии мокрой простыней. И лишь эта «упаковка» позволила молодому врачу спокойно влепить Нишеру изрядную дозу валиума.

Когда к осмотру пациента приступил доктор Майлз, лекарство уже подействовало, так что Майлз даже попросил двух здоровенных санитаров (один из них раньше служил охранником в «Детройт Лайонз») и Норму, сестру из психиатрического отделения, подождать за дверью. В данный момент пациент явно не собирался ни на кого нападать и пребывал в расслабленно-благостном состоянии; после укола абсолютно ничто его не раздражало, и даже «мокрая упаковка», видимо, казалась приятной.

– Ну, мистер Нишер, как вы себя чувствуете? – спросил Майлз.

– Прекрасно, доктор! – откликнулся Нишер. – Извините, что причинил вам столько беспокойства. Дело в том, что, выйдя из аномальной пространственно-временной петли, я чисто случайно «приземлился» прямо перед отелем «Плаза» и…

– Еще бы, от такого кто угодно может с катушек слететь, – с пониманием кивнул Майлз.

– Полагаю, мое заявление прозвучит довольно дико, – продолжал Нишер, – и никаких доказательств у меня, разумеется, нет, однако я говорю чистую правду: я только что совершил путешествие в будущее и обратно.

– Ну и как там, в будущем? Хорошо? – поинтересовался Майлз.

– Просто замечательно! – воскликнул Нишер. – А уж что там случилось со мной!.. Да нет, вы просто не поверите!

Нишер был белокожий, среднего роста мужчина лет тридцати пяти; выглядел он – спеленутый мокрой простыней и с расслабленно-счастливой улыбкой на лице – просто нелепо, однако рассказывать начал с огромным воодушевлением.

Оказалось, что вчера он, как всегда, после работы – трудился он бухгалтером в юридической конторе «Ханратти и Смирч» – отправился домой, на Двадцать пятую улицу Восточного округа. Вставляя ключ в замок и услыхав за спиной какие-то странные звуки, он сразу подумал: «Так, грабитель!», мгновенно повернулся к опасности лицом и встал в «позу таракана» – это основная защитная стойка в тайваньском карате, которым он занимался. Но сзади никого не оказалось. Он заметил лишь слабо колыхавшееся и почти прозрачное облачко какого-то красноватого тумана, постепенно окутавшее Нишера, после чего он стал слышать странные, непонятные звуки, потом замелькали яркие вспышки света, и он отключился.

Придя в себя, Нишер услышал чей-то голос: «Не беспокойтесь, все в порядке». Он открыл глаза и понял, что находится уже не на Двадцать пятой улице, а в прелестном небольшом парке с высокими деревьями, чудными аллеями, искусственными водоемами и невиданными статуями. Он сидел на скамейке, вокруг бродили ручные олени, а по аллеям гуляли люди в одеждах, напоминавших греческие туники. Рядом с ним восседал добродушный седовласый старец, одетый, как Чарлтон Хестон в роли Моисея. [15]