— Это ваше правило приема на ПМЖ? — насторожился Кудасов.

— Оно появилось только что, — все так же тихо ответил Влад.

— Боюсь, это приведет к серьезному международному скандалу, — покачал головой граф.

— Это их проблемы. Спокойствие получила статус свободной и будет иметь дело только с теми, с кем решит совет планеты. Я не стану больше кланяться этим тварям и плевать хотел на всю политику, вместе взятую.

— А если совет планеты откажется? — задумчиво спросил Кудасов.

— А если откажутся, значит, я уеду с планеты, и пусть тогда они сами с империей договариваются. А мы с парнями себе другое место для жизни найдем.

— Это точно. Все знают: не будет нас, не будет и помощи от империи, так что согласятся как миленькие, — жестко усмехнувшись, добавил Стас.

— Вы, мужики, часом головами нигде не стукались? — с непонятной усмешкой спросил Кудасов.

— Так мы с самого детства на головы ушибленные, — пожал плечами Андрей. — Другие в нашей службе и не выживают.

— Ну, это да, — растерянно протянул Кудасов, не зная, как реагировать на такое высказывание.

— Не могу я эти рожи видеть, — с надрывом вдруг сказал Влад. — Как вспомню, что эти твари детьми свои шкуры прикрывали, так руки сами за оружием тянутся.

— М-да, замазались они с этим перелетом капитально, — помолчав, скривился Кудасов. — Ладно. Будь по-вашему. Прикажу своим умникам составить толковый контракт с одной из наших горнодобывающих компаний. Свяжете их со своим специалистом, геологом. Как его там?

— Герасимов, Илья Иванович, — усмехнулся Андрей.

— А чего смеешься? — насторожился граф.

— Видели бы вы этого Илью Ивановича. Специалиста-геолога, — рассмеялся Стас.

— А что? — снова не понял Кудасов.

— Нас троих сложить надо, чтобы он один получился. Ладно, дело не в этом. В своем деле он соображает туго, так что сообразит, что делать надо, — кивнул Андрей.

— Ну, будем считать, что вопрос с рудой закрыт, — помолчав, махнул рукой Кудасов.

— Не понимаю, что вас не устраивает, — пожал плечами Влад. — Все страны готовы глотку перегрызть за крохотный кусочек переработанного металла, а вы сидите с таким видом, будто вас заставляют дерьмо в удобрения перерабатывать, — с заметным удивлением сказал Влад.

— Проблем нам с этим делом не избежать, вот и кривлюсь, — вздохнул Кудасов. — Ладно, отбрешемся. Не в первый раз. А теперь, господа, я попрошу вас оставить нас с подполковником с глазу на глаз.

— Ого, а нам, оказывается, тут не доверяют, — громко произнес Стас.

— Не старайся казаться дурнее, чем ты есть, — вяло огрызнулся Кудасов. — Есть вещи, о которых, кроме нас двоих, вообще никто знать не должен. Все, валите отсюда. Секретарь обеспечит вас всем необходимым и скажет, где вас устроили. Вылет обратно на Спокойствие через три дня. И вполне возможно, что вы полетите без него.

— Не понял, — удивленно протянул Андрей. — А его куда?

— Ну, не под трибунал, это точно, — усмехнулся Кудасов. — Все, господа офицеры. Исчезли.

Сообразив, что ничего больше не узнают, разведчики медленно поднялись и, вопросительно поглядывая на Влада, покинули кабинет. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Кудасов налил себе еще кофе и, побарабанив пальцами по столешнице, предложил:

— Влад. А теперь серьезно и очень честно. Где, когда и как ты сделал пересадку легких?

— С чего вы взяли? — деланно удивился Влад.

— Лисовский, — укоризненно протянул граф. — Ну, не держи ты меня за дурака, богом прошу. Я твою медицинскую карту наизусть выучил. После такого ранения выход в космос — это верная смерть. Причем сразу после выхода из шлюза. Так что?

— Это так важно? — нехотя спросил Влад.

— Очень. Если наши заклятые друзья об этом узнают, не миновать тебе судебного обвинения. А нам это совсем не нужно. Пойми, это крючок, на который тебя могут подцепить.

— Это вряд ли, — упрямо покачал головой разведчик. — Об этой тайне знают только двое. Я и тот, кто эту операцию делал. А уж он-то точно молчать будет, как та рыбка.