Растерявшийся Альказ сумел только тупо кивнуть на его предложение.

Разговор с начальником имперской безопасности продлился более двух часов. Молча сидевший перед ним разведчик внимательно слушал, не поднимая взгляда от столешницы. Сам граф, ставя Владу очередную задачу, чувствовал себя, что называется, не в своей тарелке. Хотя и терпеть не мог эту присказку. Когда-то какой-то не очень грамотный переводчик неточно перевел расхожую фразу на русский язык, и с тех пор она пошла в народ, хотя и была неправильной.

Молчание разведчика давило на психику графа с силой шумовой гранаты. Наконец, не выдержав, граф тяжело вздохнул и, оборвав себя на полуслове, резко сказал:

— Да скажи ты хоть что-нибудь, Влад!

— О чем именно? — безжизненным голосом уточнил разведчик.

— Да о чем угодно. Скажи, крикни, выругайся, сервиз этот о стену разбей, наконец. Только не сиди, словно мумия.

— А смысл? — все так же ровно спросил Влад. — Их это не вернет. И легче мне от этого не станет. Так что не к чему посуду бить. Она как-никак денег стоит.

— Что нужно, чтобы ты в форму пришел? — устало спросил Кудасов.

— Я в форме, Виктор Алексеевич. Высплюсь — и буду готов действовать, — ответил Влад, но Кудасов только покачал головой.

— Нет, старина. Ты не в форме. Ты сейчас как натянутая пружина, того и гляди сорвешься. А так не годится. Не будь ты единственным, кто в курсе всей этой истории с крокодилами, отправил бы обратно на планету, в чувство приходить. Но сейчас не могу. Нужен ты мне. Очень. И не такой вот, натянутый, а спокойный, ироничный и немножко злой. Каким ты был во время поиска лаборатории и захвата пиратов.

— Того Лисовского больше нет, Виктор Алексеевич. Умер он. Здесь есть другой Влад Лисовский. У которого отняли все. Мечту, желания, даже дом. Я не смогу туда вернуться. Там теперь пусто, — еле слышно произнес Влад чуть дрогнувшим голосом.

— Ты не ответил на мой вопрос, — упрямо гнул свое Кудасов.

— Дерьмократов мне на растерзание отдайте, — вдруг усмехнулся разведчик, и от этой усмешки всесильный граф заметно вздрогнул.

— Решил стать кровавым монстром в глазах всей Лиги? — собравшись с мыслями, спросил Кудасов.

— А какая теперь разница, если меня все равно нет? — пожал плечами Влад.

— Перетерпи, старина. Я бы тебя к нашим мозгокрутам отвел, да времени на это нет. Приблизительный ареал обитания крокодилов уже определен, и три крейсера стоят под парами. Осталось только «нюхачей» с «медведями» погрузить и тебя туда же сунуть.

— Зачем в этой истории я? — соизволил проявить разведчик вялый интерес.

— Так сложилось, что ты единственный и последний, кто хоть что-то знает об этой расе и имеет представление, с чем их едят, — снова вздохнул Кудасов.

— Почему последний? — вдруг сообразил Влад. — Со мной же еще трое было.

— После твоего ухода у них еще четыре выхода было, — скривился Кудасов. — И в каждом случались происшествия. Так что ты единственный.

— Земля вам пухом, бродяги безродные, — тихо проговорил Влад, опуская голову.

— Почему бродяги? — не понял граф.

— Это наша традиция. Уходя в поиск, мы оставляем все, что может хоть как-то идентифицировать нашу принадлежность. Только жетоны с кодами. А по ним только наши спецы что-то определить могут. В нарушение устава по традиции надеваем только береты, но и по ним не многое узнаешь. Так что, найдя тело одного из наших, узнать, кто это такой, может только наша служба. Ни имен, ни могил, ни родственников. Так и пошло — бродяги безродные.

— Как-то обидно звучит, — осторожно ответил Кудасов.

— А чего тут обидного? — пожал плечами Влад. — Бродим, где ни попадя, вот и бродяги. А роду-племени у нас уже после второго курса училища нет. В интернате про близких быстро забываешь, а потом уже и не до этого становится. Только фамилии и остаются. Вот и выходит, что безродные.

— Понятно, — задумчиво протянул Кудасов.

— Что именно вам понятно? — уточнил Влад.

— Откуда у тебя такая депрессия. Всю жизнь по казармам да по общежитиям, а тут семья. Черт, не знаю, что и сказать.

— А не надо ничего говорить, Виктор Алексеевич. Словами тут ничего не изменишь. Это пережить надо, — глухо ответил Влад, сжимая кулаки в бессильной ярости.

— Тут эти демократы на меня наседают, требуют сообщить им, что с капитаном пиратов стало. Его, мол, судить показательным судом нужно, — непонятно к чему вдруг сказал Кудасов.

— Скажите, что я его показательно на куски порубил, — зарычал в ответ Влад. — Можете в доказательство видео с камеры моего скафандра показать. Может, тогда поймут, с кем дело имеют.