С другой стороны, он честно выполнил все условия своего освобождения, в срочном порядке сообщив русским о появлении террориста. Ведь от него требовалось именно это. Набрать на коммуникаторе один имевшийся в памяти номер и сказать, что ему звонили. Что он и сделал. И теперь имел полное право просто плыть по течению, ожидая, когда закончится вся эта история. К тому же, чтобы сообщить о готовящемся преступлении, нужно знать, куда звонить, а сгоревший коммуникатор уничтожил и единственный номер, который, как Лис знал точно, принадлежал русским агентам.

А если вспомнить, что здесь, на Вавилоне, у него не было ни коммуникатора, ни номера, зато был персональный сторож, то любая попытка связаться с русскими грозила стать самоубийством. Плюнув на все разведки разом, Старый Лис поднялся и, повернувшись к слуге, убиравшему посуду, спросил:

— Надеюсь, обыск моих вещей уже закончен? Я бы хотел переодеться перед поездкой на пляж.

Это была не его игра, но он вынужден был следовать навязанным ему правилам.

Поселок произвел на высокую комиссию неизгладимое впечатление. Едва выбравшись из снегоходов, приехавшие тут же принялись снимать все увиденное на портативные камеры, попутно снабжая каждый кадр своими комментариями. Глядя на это восстание в сумасшедшем доме, Влад только удивленно крутил головой, пытаясь понять, что делать с ними дальше. Из затруднения его вывел все тот же председатель, так и не соизволивший представиться. Подойдя к разведчику, он барственным жестом указал на деревянные дома и, презрительно улыбаясь, спросил:

— Если мне не изменяет память, такие постройки применялись на севере России и частично в Скандинавии. И после этого вы будете утверждать, что до нищеты поселенцев довела корпорация.

— Конечно, буду, — пожал плечами Влад. — Если вы как следует, присмотритесь, то сами увидите, что этим постройкам уже много лет, а корпорация была изгнана с планеты чуть более года назад. Впрочем, вы можете сами поговорить с хозяевами этих домов и убедиться в правдивости моих слов. В некоторых из них живет уже второе, а то и третье поколение поселенцев.

— Этого не может быть! — растерянно охнул председатель комиссии.

— Слушайте, вы! — зарычал Влад, хватая его за плечо. — Я проламывал головы и за меньшее оскорбление. Посмеете еще раз назвать меня лжецом — и реанимационный танк вам будет обеспечен!

Испуганный его вспышкой мужик смог только испуганно икнуть и судорожно дернуть головой, что при определенной доле фантазии могло сойти за кивок. Влад и сам не ожидал от себя подобной выходки, но снобистские замашки этого лощеного хлыща вывели разведчика из себя. Медленно разжав пальцы, разведчик усилием воли заставил себя успокоиться и, ткнув пальцем в ближайший дом, сказал:

— Если увидите, что дверь дома подперта поленом, не входите. Это означает, что хозяев нет дома.

— А почему именно поленом? — тут же вклинилась в разговор тетка, пытавшаяся добиться от него ответа силой.

— Здесь нет замков, — коротко пояснил Влад. — А чтобы не выстудить дом, двери нужно держать закрытыми.

— Но почему именно полено? — продолжала упорствовать тетка.

— Да потому что так проще и быстрее. А еще потому, что его можно взять из любой поленницы. Дома здесь отапливают дровами, — снова попытался объяснить Влад.

— И так было до вашего приезда сюда?

— Да.

— Значит, можно сказать, что это давняя традиция?

— Наверно, — ответил Влад, продолжая недоумевать.

— Отлично, — просияв, рассмеялась тетка. — Теперь я с полной уверенностью могу сказать, что это сексистский символ, означающий мужское доминирование над женской частью общества. Это означает, что женщины и граждане с нетрадиционной ориентацией на этой планете находятся в угнетенном состоянии.

— Вы сейчас с кем разговаривали? — спросил Влад, моментально включая тумблер тупого вояки.

— А-а, э-э, не обращайте внимания. Это были тезисы для будущего доклада, — быстро нашлась тетка, продолжая сиять довольной улыбкой.

Неопределенно пожав плечами, Влад вопросительно покосился на стоящего рядом председателя комиссии. Бросив быстрый взгляд на разведчика, тот мрачно крякнул и, вздохнув, ответил ей:

— На вашем месте я бы не торопился так с выводами. Вполне может оказаться, что полено для поселенцев — просто оказавшийся под рукой инструмент, а не прибор для выражения своих сексуальных наклонностей.