Быстро сменившееся давление прервало их разговор, и ксеносы почувствовали, что корабль достиг орбиты планеты. Им не требовалось много слов, чтобы понять друг друга. И чем больше они проводили времени вместе, тем сильнее становилось это странное единение. Откинувшись на переборку, Альказ вдруг подумал, а не сделал ли он самую большую глупость в своей жизни, согласившись на этот поход. Ведь он поставил на карту все. Карьеру, славу и даже собственную жизнь.

Сидевший на своем стуле верховный техножрец, прикрыв глаза первыми веками, думал о чем-то своем, когда по каюте вдруг пролетел легкий теплый ветерок. Ксеноброна охватило странное чувство покоя и уверенности в своем будущем. Не понимая, что происходит, Альказ настороженно огляделся, а расслабленно замерший техножрец вздрогнул и удивленно уставился на него.

— Что это было? — растерянным шепотом спросил Альказ.

— Помнишь, я рассказывал тебе о том, что дух корабля поддерживает своего капитана, если он ему нравится?

— Конечно, — кивнул Альказ, не веря своим ушам.

— Так вот, это был дух твоего корабля. Он заботится о тебе и готов помогать во всех твоих начинаниях.

— Это он вам сказал? — не удержавшись, ехидно спросил Альказ.

— Ты готов оспорить то, что говорит верховный техножрец твоего линкора? — вдруг загремел ксенос, выпрямляясь во весь рост.

— Кажется, я обидел вас, — удивился Альказ, не ожидавший такой реакции.

— Никогда, слышишь, ксеноброн, никогда не говори техножрецу, что он не понимает того, что говорит ему дух корабля, и не подвергай сомнению его слова. Поясняя желание духа, техножрец никогда не позволит себе солгать.

— Почему? — спросил Альказ с жадным любопытством.

— Потому что наказание за это страшнее всего, что ты можешь придумать. Таких мук не изобретет ни одно живое существо, и поверь мне, ни одно живое существо не перенесет его. Дух корабля позаботится об этом.

— Простите, верховный. Я не хотел оскорбить вас, — вздохнул Альказ.

— Надеюсь, что это так, — кивнул верховный, медленно опускаясь на стул.

Ксеносы снова замолчали, обдумывая случившееся. Вечер и следующее утро прошли в ожидании. Альказ уже готов был отправиться за ответами в рубку, когда дверь их каюты распахнулась и на пороге снова появился капитан. Устало улыбнувшись, он взъерошил остатки коротко стриженных волос и, рухнув на стул, сказал:

— Я договорился о встрече. Не буду рассказывать, чего мне это стоило, но у меня получилось. После обеда нас поставят в ремонтный док, а ночью они придут.

— Вы рассказали им о том, что нам нужно? — быстро спросил верховный.

— Нет. Я сказал, что у меня на корабле есть те, кто желает сделать очень большой, серьезный заказ. И они очень не хотят встречаться с властями. С любыми властями.

— И почему они согласились? Ведь вы сами говорили, что посредники никому не верят. Почему они приняли ваше приглашение, если так боятся за свои жизни?

— Порука их неприкосновенности — мое приглашение. Если эти люди не уйдут отсюда живыми, ни для меня, ни для любого члена моего экипажа не будет нигде ни места для отдыха и ремонта, ни запасов, ни запчастей. Эти люди неприкосновенны. Помните об этом, когда будете говорить с ними, — ответил изгой, настороженно глядя на ксеносов.

— Не бойся. Мы пришли сюда по делу, а не за естественным протеином. Наше дело так же важно для нас, как ваши жизни для вас, — торжественно пообещал верховный.

— Надеюсь. Но учтите. Они не поверят вам на слово по вопросу оплаты до тех пор, пока не увидят наличность.

— Чего не увидят? — не понял Альказ.

— То, чем вы собираетесь платить за заказ, — пояснил пират.

— Тогда, прикажи принести сюда пару слитков из своих запасов. Думаю, этого будет достаточно, — подумав, посоветовал верховный.

— Сам принесу, — разом помрачнев, буркнул изгой.

— Вы не доверяете своим людям? — удивился верховный.

— Уран слишком большое искушение даже для самых преданных людей, — вздохнул пират. — Итак, ночью.

— Где вы собираетесь провести встречу? — спросил Альказ.

— Здесь, — развел руками Максвелл.

— Нет. Будет лучше, если это будет другое помещение. Не такое тесное. И еще будет лучше всего, если мы войдем в это помещение после них.

— Почему? — спросил пират, не понимая смысла этих манипуляций.

— Потому что увидев нас, они могут броситься в бегство. А когда мы будем стоять между ними и дверями, им придется нас выслушать, — пояснил Альказ.

— А-а, ну да, — протянул пират, вспомнив свои эмоции при их первой встрече. — В таком случае единственное удобное для переговоров место — это кают-компания.

— Да. Это помещение вполне подойдет, — кивнул Альказ, вспомнив большую каюту, где собирались все офицеры корабля.