Гудки все шли и шли. Когда звонок переключился на голосовую почту, я повесила трубку. Черт. Он наверняка все еще беспокоился о нашем «поцелуе». Я скользнула вниз по кухонной стене, аккуратно, чтобы не задеть швы, и накрыла лицо руками, стараясь разобраться во всем том дерьме, в которое превратилась моя жизнь. Она казалась запутанной, серебряной паутиной, из которой я не могла вырваться, а факт, что Мэв все еще была где-то там, был пауком, приближающимся, чтобы прикончить меня.

— Эмма, я дома!

Я вздрогнула в испуге, когда мама вошла на кухню, а за ней и Паркер. Порыв холодного воздуха ворвался в дом, кружа края маминого алого платья, когда он закрыл входную дверь за собой.

— Привет. Вы сегодня рано. — Было всего восемь, намного раньше, чем они обычно возвращались домой, но я не жаловалась. По крайней мере, я не буду одна. Я поднялась, морщась, когда потянула швы на шее и ноге слишком сильно, и направилась к холодильнику. — Ребята, вы поели? Я могу приготовить что-нибудь, если хотите.

— Мы пообедали, — почти промурлыкала мама. Она схватила Паркера за футболку и притянула его ближе, целуя так, будто хотела распробовать его гланды, затем остановилась и пробежала пальцами по его волосам. — Думаю, мы больше заинтересованы в десерте.

Я раскрыла рот.

— Мама, это отвратительно!

Паркер держал ее на расстоянии вытянутой руки, вытаращив глаза.

— Хорошо, милая. Думаю, сегодня ты немного перебрала вина. — Он погладил ее по руке и улыбнулся мне, извиняясь. — Похоже, я должен был прервать ее раньше.

Думаешь? Хотела я спросить, но заставила себя сосредоточить внимание на ингредиентах на прилавке. Молоко, мука, сахар, шоколадные чипсы. Впервые, я не была уверена, что выпечка будет занимать мой ум достаточно, чтобы успокоиться.

— Как дела, кстати? — продолжил Паркер. — Я хочу, чтобы ты знала, что мы не собираемся останавливаться, пока мы не поймаем того парня. Все в отделе занимаются этим делом. Мы скоро поймаем его, Эмма. Я обещаю.

Мама фыркнула и пробормотала что-то себе под нос, и мы с Паркером нахмурились. Я видела маму навеселе и раньше, но они никогда не была настолько груба. Паркер помог маме сесть на барный стул и положил свою руку ей на плечо, чтобы удержать ее от падения. Она прислонилась к его груди и уткнулась носом в его шею, глубоко дыша.

— Гм, — начала я, не совсем уверенная, что сказать. — Так или иначе, я собираюсь ложиться спать, таким образом, вы оба можете весело провести время. — Оставляя ингредиенты для печенья, я сбежала в свою комнату. Наблюдать за свиданиями мамы было одним. Видеть, как она запихивает свой язык какому-то парню в горло, было другим. Я даже не видела, как она делала это с папой. Не передо мной, так или иначе, слава Богу.

Я слышала в гостиной статику и шипение рации, сопровождаемые голосом. Несколько секунд спустя Паркер сказал что-то о необходимости уехать на работу. Я осела против двери в облегчении. По крайней мере, мне не придется слушать их забаву через стенку.

В безопасности в моей комнате, я заползла на кровать и зарылась носом в покрывало. Я вдохнула последний запах Финна, как будто могла удержать его во мне навсегда.

— Пожалуйста, возвращайся, — прошептала я в одеяло.

Мама открыла дверь в комнату, ленивая улыбка появилась на ее лице. Я отбросила воспоминания о Финне и села, зная, что мне, вероятно, придется выслушивать ее рассказ о Паркере. Ее руки соскользнули с дверной коробки, и она прислонилась к дверному проему, вздыхая.

— Я почти забыла, на что это похоже.

Я закатила глаза.

— Я действительно не хочу это слышать.

Она вошла и закрыла за собой дверь, затем прижалась к ней спиной.

— Знаешь, я почти отбросила мои планы относительно тебя, чтобы я могла уложить того мужчину в кровать. Он был восхитителен.

— Мама… — Я аккуратно соскользнула с кровати, мой живот скручивался в тугие узлы. Я хотела, чтобы она уже просто отключилась и прекратила вести себя как томящаяся от любви ученица колледжа. — Возможно, тебе лучше лечь спать. Пошли. Я помогу тебе.

Она откинула голову назад и рассмеялась, танцуя мимо меня.

— О, Эмма. Это будет веселее, чем я думала.

Она вращала какой-то инструмент в руке. Просто видеть, как она держит отвертку, уже было поводом для беспокойства. Мама плюс инструменты равнялось сломанные вещи, много-много сломанных вещей.

— Что ты делаешь?

К одному за другим она прижимала отвертку к винтам около замка на моем окне и откручивала их на половину, затем она давила на винты, чтобы согнуть их.

— Вот так. Не думаю, что окно будет открываться в ближайшее время.