— Об этом и думать забудь, Эрвин, — неожиданно холодно произнёс Манун. — Настоящие солдаты на настоящей войне нужны. А тут не война. Зачистка помойки от расплодившихся крыс, вот и всё. Крысам войну не объявляют, их просто травят.

— А может, ты и прав, старина. Что-то я разнервничался — наверное, боюсь, что перенесут операцию или отменят. Но мы-то с тобой почти боевые офицеры, а им-то каково?!

«Ха, боевой! — едва сдержал гомерический хохот Манун. — Ну, насмешил!»

Воевал полковник Наттер разве что в мечтах. И то только в детстве. Начфином быть безопаснее и выгоднее, чем с плазмострелом в руках брать ханьские укреплённые базы, валить чужие космобомбардировщики (и неизвестно, кто кого завалит). Удобнее ведать распределением финансовых потоков, закупкой вооружений, выплатой жалований да страховок, и из этой реки понемногу черпать себе. Благо, деньги в двадцать втором веке — не хрустящие бумажки, тем более не архаичные металлические кругляши, а длинные строки цифр на мониторе инфоцентра. Разумеется, контрразведка бдит. Но если переводить понемножку на разные счета в купивших право оффшора банках… Если всё делать аккуратно, на безбедную старость хватит. И на продажных юнцов, с которыми так хорошо развлекаться в отпуске, тоже.

Но мальчишки (и девчонки: а что, и красавицы любят охотиться) этого не знают. Они не разбираются в погонах, по которым профи сразу определит тыловую крысу. Им невдомёк, что сверкающие на выпяченной груди медали — исключительно «за беспорочную службу в течение скольких-то лет» и «в честь сколько-то-летнего юбилея чего-то там». Вот бойца Корпуса специальных операций видно и без погон — но таких «добровольцы» в глаза не видели.

Обычные гражданские — студенты, офисный планктон, всякие менеджеры по уборке туалетов, так сказать, а также разномастные дилеры, брокеры, маклеры… В армии они не были ни дня, не то что в старые времена. Зачем? Какой от них толк в звездолёте и космобомбардировщике, команды для которых готовят лет по десять, в сверхмощных боевых гравилётах, да в Корпусе специальных операций? Соответственно, придется обойтись старыми, ещё начала прошлого века, из бездонных запасов US Army, кевларовыми панцирями. Которые, в свою очередь, в упор берёт даже совсем допотопный русский «Калашников». И «Абрамсы» оттуда. И «Брэдли» с «Хамви». Правда, американского добра всё же не хватило. В ход пошли немецкие танки и израильские беспилотники — тех времён, когда Европейская Федерация ещё не образовалась, а Израиль не раздулся от Нила до Евфрата и сам не стал федерацией двенадцати Колен. Даже оставшееся от той же России добро — объявили, конечно, его польским. В Подкуполье в одном строю войдут «Абрамсы», «Леопарды» и Т-90, «Апачи» и Ка-52, «Хамви» и БТР-80. Одна проблема: запчасти, горючее и боеприпасы. Но на «зачистку» (опять калька с русского термина — но большинству это знать не положено) должно хватить. Потом всё железо пойдёт в нано-утилизаторы: против ханьцев нужна техника поновее. Ну, разве что, часть приберут к рукам музеи и коллекционеры-Бессмертные. Не пригодятся против Главного Врага и сами добровольцы. Нет, конечно, их не в утилизатор, но в армии им точно не место.

— Тоже верно, — А Манун-то совсем не морщится. И правильно: генерал он такой же, как Наттер — полковник. Только не из финансистов, а из снабженцев. Значит, и правда припекло, что поручили им какую-никакую, а боевую операцию. — Начинаем завтра ночью, синхронно. Кстати, ты новости смотрел? Что, на Луне опять началось?

Господа офицеры синхронно заглотили коньяк. Повинуясь голосовой команде, инфоцентр вывел на экран архив порносайта. Девочки… и мальчики, тоже, «хобби» у обоих тыловиков было одинаковым, в борделе и познакомились. Юные, сочные, в самых соблазнительных позах, с выставленными напоказ органами чувств: если больше нечем, можно гордиться и этим. Под каждым стояли светящиеся цифры — цена «контакта» в энергетических единицах (ЭЕ). Наттер кликнул пару подписей, проставил дату, перевёл деньги. Теперь будет, с кем отдохнуть после операции.

— Плохо там. Передавали новости: ханьцы опять наступают, применили новые аннигиляционные снаряды. А укрепления… Сам понимаешь, на любые укрепления термояда и противобункерных хватит.

— Нашёл, чем удивить! — усмехнулся Манун. — Маршал Молле рассказал, что наши готовятся ударить прямо по Марсу… То есть по Хань. На одном секретном полигоне будто бы испытывается некое оружие. Насколько знаю, смысл в том, чтобы разрушить нормальный механизм передачи генной информации, причём только у людей. Особое излучение, что-то в таком духе. Для санации всей планеты хватит одного подрыва. Жахнет, вроде бы слишком далеко, а через три поколения там — мутанты и выродки, как в Резервации. Приходи и подчищай. Вот как мы сейчас.

— То есть то, что произошло в Резервации — только вызванное сознательно? В масштабах планеты и затрагивающее только людей? Эх, доизобретаются яйцеголовые!

— Да ведь и в Резервации оно не просто так вышло…

— На электрический стул захотел? Ссылать-то теперь некуда! Впрочем, и Там вряд ли кто долго пробарахтался. Радиация, химикалии, зараза… Эх, атомной бы бомбочкой их, и не одной…

— Сдурел?! Если ЭМИ пожжёт генераторы Купола, вся эта дрянь по планете расползётся. Купол снимут только после полной очистки!

Пасторальный пейзаж: колышут молодой листвой берёзы и тополя, временами ветер гонит по высокой траве зелёную волну, звенит, скользя меж узловатых корней старой, помнящей ещё белорусские времена ивы, ручей. Единственное, что напоминает о существовании человечества в этом краю — массивная, приземистая бетонная стена с блестящими ажурными конструкциями наверху. Сделаны они не из железа — из добываемого на Луне титана.

Барьер, граница Резервации. А на нём — генераторы задерживающего сажу и прочую дрянь силового поля. Некогда их разрабатывали для защиты от туч нанороботов, а пригодились вот для этого. Генераторы успешно выполняли свою миссию: благодаря им Резервацией не стала вся планета. Предстоит уничтожить этот гнойник, выжечь язву раз и навсегда. Тогда устаревшие генераторы можно будет тоже сдать в утиль.

Полковник Наттер обходил шеренгу бойцов. Новенький, спешно изготовленный камуфляж, кевларовые панцири ещё не надеты, но старинные штурмовые винтовки (почти все — ещё пороховые с небольшим вкраплением первых плазмострелов) подняты в положении «на караул». Стволы встали лесом, лица сияют, сапоги начищены — герои, что тут сказать!

— Туда, сынки! — картинно показал он на дальний конец поляны, где замерли в строю наследники прошлых эпох и давно забытых войн… Железные мастодонты, такие неуклюжие и бесполезные в век гравилётов и космических бомбардировщиков, нанороботов, плазмострелов и генно-модифицированных спецназовцев. Сегодня их последний бой. Даже как-то жалко, всё же раритет. — По машинам! Моторы заводи!

И сам двинулся к старенькому «Абрамсу». Машина, помнящая, наверное, ещё Ирак и Ливию, завелась сразу, турбина заревела, гусеницы с лязгом провернулись, сминая траву. За ним двигались остальные машины. Над колонной с железным клёкотом проносились вертолёты, почти беззвучно промчались обманчиво-неуклюжие, похожие на летающие утюги гравилёты и облегченные учебные гравипланы. И вся эта мощь — против пары сотен тысяч безоружных, деградировавших мутантов, которые, небось, и не поймут, что их убивают!