– Ого! А у вас щедрый хозяин, – удивился я.

– Размечтался, – донеслось откуда-то из глубины жилого «пенала», – он с лихвой компенсирует это в других областях быта работников. Ты чего приперся-то, не догулял вчера что ли?

– Беспокоюсь о ближнем, – усмехнулся я. – Может, у меня к тебе предложение…

– Слушай, иди ты в надпространственную дырку, – возмутилась Техно. – Я же тебе сказала, что не интересуюсь транс-видовыми связями.

– Вот ведь зациклило подругу, – подумал я, добавив в слух, едва сдерживая смех, – Мы тут вчера поспорили с Санычем, ну ты помнишь вчерашнего монстра в броне, отдашь ли ты мне свою девственность в обмен на классный бронескафандр…

– Болтун, – огрызнулась Техно из санотсека. – Где ты тут собираешься хотя бы просто приличный скафандр для силуки отыскать? Нет, соблазнитель из тебя никудышный, я бы сказала, как из клизмы лазерный пробойник…

– Во как… – удивился я, услышав, на мой взгляд, исконно земное понятие «клизма». – Хотя, кто его знает, может, перевод неточный, или у них такое дело тоже практикуется.

Я решил не слишком спешить и проверить реакцию на любознательность:

– «Ботаник».

Пауза сначала висела легким непониманием, постепенно перерастая в махровое недоверие, способное, как обычно говорят, породить работника органов правопорядка страны Россия планеты Земля. Я уже стал подумывать, что перегнул палку в шутках, но тут в проходе жилого «пенала», который был бы корректнее назвать «пролаз» появилась мордашка Техно, прошептавшая единственное слово:

– Отдам…

По дороге к ангару с «Блохой» Техно не произнесла ни слова. Если честно, это молчание меня слегка тяготило. Не знаю, что уж там происходило в голове моей знакомой, но мне жутко не хотелось ее обидеть. И уж на что я надеялся отдельной милостью, так это на то, что она не приняла мои слова об оплате всерьез. Внешне «Блоха» не отличалась особым изяществом, а уж сделанные нами переделки превратили ее по сравнению с благородными обводами «Клопа» в маленького монстрика. На мой взгляд, вся ее остававаяся девственная красота была отдана в угоду функциональности.

– Добро пожаловать на борт, – поклонился я, указывая на открытый шлюз бота, – она не кусается и внутри благороднее, чем снаружи.

– Ты меня не обманешь? – спросила Техно, обратив на меня свой взгляд, укрытый стеклом скафандра.

– Нет, – коротко ответил я и пошел в шлюз первым.

Техно позволила передать свой видавший виды скафандр в манипуляторы управляемого Светланой киборга только после того, как я ей честно рассказал для чего это нужно.

– И все-таки ты – обманщик, как и следовало ожидать, – выдала Техно немного грустно, – как ты вообще будешь что-то делать, не имея кусков старой брони купленной мной?

– Я уже переписал их каталожные номера, а вся остальная информация есть у нас в базе данных, – ответил я. – Когда закончится моделирование и расчет усовершенствований, и понадобятся все фрагменты. Только для полной интеграции нам придется отослать твой скафандр и эти фрагменты на мой корабль.

– А как же я? – удивилась Техно.

– А ты будешь моей гостьей, – улыбнулся я.

Техно что-то пробурчала себе под нос, видимо, совершенно уверенная, что я не услышу. Но моя броня легко предложила мне перевод тех кусков фразы, которые были произнесены. Говорилось же там о каких-то извращенцах и их роли в развитии черных дыр, которые в наиболее правильном переводе на родной язык уместнее было бы назвать просто «задницами».

Мы сидели в боевой рубке «Блохи», устроившись прямо на полу. Я, как и положено в таких случаях, развлекал даму. Показывая извлеченные из памяти моей брони и хранилищ «Бурундука» и «Ботаника» ролики своей и чужой жизни, отфильтрованные до допустимого предела. На очереди шли фрагменты нашего приключения в системе Улар. Прошли кадры обследования «Ловца-18», кое-какие выдержки и сцены из наших боевых эпопей, лишенные самых непрезентабельных моментов, наш прощальный бал.

– Ты и с ними это делал, – спросила до этого молчавшая, как будто в трансе Техно, – уму не постижимо…

– Что? – переспросил я, не поняв вопроса.

– Это очевидно, они так к тебе льнут… – фыркнула Техно.

– Техно…? – уставился я на нее с отвисшей челюстью, – они же разумные и просто проявляют свои эмоции…

– Ну да, конечно, – усмехнулась девушка, – думаю, тонкости поведения силуки были изучены именно посредством как раз таких вот эмоций….

– Это – совсем другое… – я даже не заметил, как покраснел.

Тут-то и застал меня голос Светланы, а пауза, ушедшая на переговоры с «Ботаником» вызвала глумливую ухмылку торжества на мордашке Техно.

– Сергей, я отнесла скафандр твоей новой подружки к шлюзовой камере, – сказала Светлана, – можно живенько сбегать за кучей мусора, из которой мы будем ваять для нее произведение скафандромодернизма.

– Хорошо, – ответил я.

Мы с Техно неторопливо шли к магазину. И хоть между нами висела некоторая неловкость после последнего разговора, все же мы не молчали, как на пути к «Блохе».

– У тебя очень необычный челнок, – начала разговор Техно, – мне кажется, что ты многое не договариваешь. Я видела достаточно технологических новинок и маракуя, и туррутов, и алуриса, работая техником. Этот челнок построен не ими. И уж совершенно точно он не дело рук параганцев, как ты утверждаешь. Я не спрашиваю, что ты тут делаешь, но мне просто интересно, кто сделал столь необычную технику. Взять хотя бы механизм входа. Я не совсем поняла, зачем там вообще тамбур, если практически давление внутренней атмосферы удерживается силовым полем. Кстати, почему бы не сделать мембрану поля непосредственно на входном люке или мембрану вместо люка?