Луара не очень любила соленую воду и, как следствие, ее брызги. Видимо, взгляд шерстяного разумного существа на эти маленькие радости сильно отличался от взгляда «лысого и неразумного». Так что к побудке хозяйки я всегда старался вымыть ее собственность в небольшом пресном озерце у ручья и подсушить к сдаче караула.

Судя по дохлому клёву, довольно мутной воде и, как результат последнего, полному отсутствию желания купаться, пора было идти на пресноводные процедуры. Я неохотно встал с песка и с удовольствием потянулся.

– Активирована процедура туннельного перемещения сознания, – четко и ясно, как будто красным небрежно-крупным росчерком поперек мелкого печатного черно-белого листа, всплыла чья-то холодная колючая мысль. – До перемещения осталось триста двенадцать малых временных кластеров стандартного счисления. Рекомендуется покинуть периферийные сенсоры тела временного донора и максимально свернуть сознание, это позволит покинуть донорское тело с минимальными остаточными интерференционными эффектами сознания и неприятными ощущениями для него.

Мурашки побежали по телу, меня резко зазнобило, пришлось обратно сесть. Только спустя пару десятков секунд я смог осознать, что кто-то пытался активировать процесс покупки того самого долгожданного мной билета домой. Если честно, то я уже порядком устал гнать с порога безысходные мысли о невозможности пути назад. И тут меня куснула совесть.

– Эй-эй, куда мы бежим-то!? – возмутился я, – У меня тут дела незаконченные, семья и будущие наследники! И вообще, свинство это! Без спросу сюда – без спросу обратно!

Ответом мне стало совершенно некультурное молчание.

– Сколько времени-то осталось? – уточнил я.

Никто даже не удосужился ответить. Пришлось срочно будить Луару. Сонное сознание девушки никак не могло взять в толк, о чем я говорю и куда ей нужно возвращаться. А самое главное, зачем я ее разбудил ради такой мелочи. Ну и шел бы себе, куда надо самостоятельно.

– Понимаешь, это не тебе надо идти, а мне, – втолковывал я в очередной раз. – Не телу, а моему разуму. Понимаешь? Меня обратно сейчас перемещать будут!

– Это как? На совсем что ли? – опешила девушка, поняв, о чем я говорю. – А как же я?!

– Ну жила же как-то до меня, – усмехнулся я мысленно. – Все будет хорошо. У меня вот только есть сомнения на счет «Енота». Но ты в нем уже значишься хозяйкой, а не стажером и если сможешь провести слияние, Енот тебя примет. Только вот я до сих пор не понял, как мы это делали, если у тебя нет БМКП. Но может получиться, а если нет, так после интеграции этого блока заберешь истребитель. Ты же в любом случае скоро должна была ставить себе этот имплантат содружества.

– Так что, мне «Енота» тут оставить? – расстроилась моя прекрасная хозяйка.

– А что с ним случится? – удивился я. – Он в режиме охраны стоит. Никто его не украдет, никто даже испортить его не сможет, он за себя и постоять готов. Опять же оповестит взломщиков, что является твоей собственностью, так что и с властями проблем не будет. Остров вообще малопосещаемый. Сама помнишь, мы дней на десять старались найти одиночества. Хибара-то и та еле живая, ее лет триста никто не посещал. Пошлину въездную мы тоже оплатили, она действует до того момента, пока ты не выйдешь за нейтральную орбиту планеты. Так что ничто ему тут не угрожает. Разве только остров смоет с лица планеты, так «Енот» в любом случае где-то рядом останется и отзовется тебе. Ну а случись проблема, вызовешь такси и лети на базу, потом его заберешь с оказией.

– Я привыкла к нему уже, – огорчилась девушка. – Он мне как родной дом стал. – И броне-скафандр технарёвский мне очень нравится.

– Ладно, не куксись, – нежно сказал я, – прощаться нужно. Хотя кто их знает, сколько времени мне дали. А может, вообще бре…

Фразу я не договорил. Сознанием мигнуло и поплыло. Я весьма жестко стукнулся обо что-то головой.

– Ну полные засранцы, так с приличной девушкой обращаться, – подумал я, борясь с довольно сильным головокружением. – Добраться бы до них и всыпать за шалости…

Глаза открывать не хотелось, во рту чувствовалась сухость, а в теле какая-то некомфортная скованность. Хотелось просто полежать, а лучше капитально вздремнуть секунд так тридцать, тысяч или чуток туда-сюда.

– Серега, Серега, Серега. Ответь центру управления залетами… – послышался голос Саныча, – Ответь, засранец, мы тут, понимаешь, на нервах все.

– Саныч? – не поверил я.

– О, вышел, значит, из глушилки своей? – обрадовался мой друг. – Мы уже волноваться начали. Больше четырех часов прошло, а от тебя ни слова. Ну что там?