– Нужна помощь? – спросила Светлана

– Давай, вытаскивай меня, – согласился я. – Саныча на «Блохе» высылай. Кто его знает, какие у них еще сюрпризы припрятаны.

От моих искорок отбились все. Хоть прыти у бойцов и убавилось, они не собирались оставлять меня в покое. В ответ мне полетела еще пара огненных шаров и молния с меча моего второго спаринг-партнера. Шары прошли куда-то мимо, а молния, выгнувшись дугой, точно угодила в меня, развалив в малиновые брызги мою защиту. Плюнув на отступление по улице, я начал укрываться от противников в сквере, используя все имеющиеся препятствия. Игра быстро стала склоняться не в мою пользу. Все же четыре противника на ограниченном пространстве – это много. Сначала я споткнулся и, замешкавшись, получил огненным шаром в только что снова поставленную защиту. Пузырь рассыпался, отбив шар, но я на миг ослеп и, споткнувшись еще раз, упал. Пришлось покататься, но и один из нападавших, получив от меня после распальцовки блёклую голубую молнию, с воплями скорчился у фонтана. Потом мне пришлось сражаться «струной» в ближнем бою с подобравшимся бойцом. Удрать удалось, свалив его с ног за скамью гравитационным толчком. Потом я получил молнию прямо в грудь. Ставить силовой пузырь «от Марзайца» времени не нашлось, так что удар приняла защита брони. Взрыв оказался довольно ощутимым, меня отбросило назад. Жестко вписавшись спиной в стену, ясполз по ней и встал на четвереньки. Грудь и подбородок полыхали ощутимым жаром, в глазах двоилось и даже троилось, а БМКП спешно приводил меня в чувство. Вот тут-то моя броня и посчитала ситуацию сложной. Сквозь легкий туман я увидел, как три лазерных импульса разнесли в брызги два огненных шара, а серпантинная пушка четко отработала по корпусу обладателя меча с молниями. От попадания серпантинки Шторс, раскинув руки и ноги, ушел в полет по дуге в район лавочки. Как будто из тумана до меня доносились голоса оставшейся компании.

– Грох, у меня все, только железо осталось, – кричал кто-то из-за фонтана, – Шторс, кажись в отлучке на тот свет.

– У меня на пару шаров и кое-какая мелочь, – слышалось из-за перевернутой тумбы, – у него или артефактов, как комаров на болоте или он – кодировщик в бояровской одёжке. Может, свалим лучше?

– Я тебе свалю, – послышался третий голос из-за парапета фонтана, – я уже очухался от молнии и у меня полные закрома, сейчас оторвусь на этом куске дерьма, как руки и ноги перестанут трястись.

Мир перестал расслаиваться, и грудь перестало жечь. Я перекатился от стены за каменный парапет. У меня имелась одна плазменная граната и огромное желание закинуть ее в сторону фонтана, но там где-то лежала, свернувшись калачиком, ни в чем не повинная изнасилованная девушка.

– Держись, Серега, я уже на подходе, – пробурчал Саныч. – Сейчас я этим чудакам на букву «м» покажу, как Родину любить.

– Угомонись, – ответил я, немного поморщившись, – надо забрать девчушку и тихо свалить, тут почти центр города, люди вокруг. Мы и так пару дырок в стенах домов проделали.

– Саныч, поторопись, – подогнала Светлана, – с центральной площади к вам спешит какой-то отряд, возможно, местная стража, скорее всего, жители вызвали. У тебя времени в обрез, чтобы еще с ними не встрять в разборки. Тут хоть кодировщиков и не много, но артефакты, вижу, в ходу, а они мало чем отличаются от энергетического оружия.

– Серега, ты как там вообще, держишься еще? – уточнил Саныч, – минут семь еще побегай.

– Порядок, Саныч, – успокоил я, – у нас тут патовая ситуация. Один гаврик в отключке, один, кажись, окочурился, один еще в мандраже после электрического разряда, а двоих я удержу на месте. Правда и мне от них не уйти.

Плюнув на конспирацию, я прижимал двух укрывшихся за фонтаном нападающих огнем лазеров «дракончика», периодически постреливая поверху парапета или по центральной композиции фонтана. Искры было бы сыпать проще, но траектория их полета отличалась исключительной хаотичностью, и я боялся зацепить девчушку. В сторону же укрывшегося с другого бока за тумбой бойца я периодически высыпал пригоршни искорок, вызывая потоки, непереводимых броней слов.

– Слышь, Грабон, может, разойдемся спокойно? – послышалось из-за тумбы, – у меня уже вся задница в дырках от этих огненных мух.

– Сиди уже, – откликнулись из-за фонтана, – сейчас я ему сделаю праздничное освещение.

Что там оставалось в запасе у Грабона, узнать мне не получилось. Сверху раздался гром, ударила сильная воздушная волна, подняв разом всю пыль и мелкий мусор в скверике, а из усиленных динамиков «Блохи» со страшным акцентом прозвучало следующее:

– Эй, обсосы! Рекомендую лежать тихо и мочиться прямо в штаны во избежание резких движений! Для тех, кто еще не понял серьезности момента, делаю один показ фокуса бесплатно.

Два ЭМИ орудия тихо чихнули очередями разрывных снарядов, развалив в мелкую пыль три четверти фонтана, а лазерное орудие расплавило и расплескало часть уцелевшего каменного парапета. Кто-то из дуэлянтов заорал и принялся кататься по гравию дорожки, видимо, получив расплавленными каменными брызгами.

– Реакция неверная! – прогрохотал голос Саныч, а тихий чих ЭМИ орудия порвал в клочья, верхнюю половину тела катающегося. – Предупреждения кончились!

На скверик упала тишина, в которой послышался тонкий скулящий голосок девчушки.

– Саныч, зачем ты пристрелил этого придурка? – спросил я.

– За любое веселье нужно платить, – ответил он зло. – Думаю, девчушка ему этого не один раз пожелала, пока он ее знакомил с взрослой жизнью. Это не рыцарь, а обмылок человеческий.

– Живо берите девчушку и заканчивайте, – подогнала нас Светлана, – отряд уже на повороте главной улицы, минут семь-десять ходу до вас.

Находящиеся в сознании бояры раздевались быстро и почти охотно, поглядывая на зависший бот с открытой диафрагмой пассажирского люка. Саныч принципиально решил поступить по-рыцарски, сняв с побежденных все до последней нитки, включая убитого мной дуэлянта. Я подхватил все же потерявшую сознание девушку на руки и быстро запихал на место пассажира. Потом сграбастал все вещи раздетых и разутых бояров и небрежно скинул в грузовой отсек. К окончанию отпущенного подходящими стражами времени я, обняв усаженную на колени девушку, почти полностью затянулся в кокон защитного кресла. Небольшой панорамный экран показывал медленно удаляющихся жмущихся к парапетуу голых бояров, развороченный сквер и выплескивающийся с боковой улицы отряд стражи. Кто-то из них, видимо, перепугавшись, пустил в блоху пару огненных шаров, на что Саныч благоразумно не ответил – никакой угрозы эти шутихи челноку не представляли.