Из кочегарного люка вылез в чёрной от угля робе „дух“ — кочегар Жуков. Он сощурился от яркого солнца и сказал Бородулину:

— Давай спорить, что нынче „Орла“ найдут. На двадцать пирожков.

— Ладно, — согласился Бородулин, — если найдут, я и сорок испеку!

Стали на плавучий якорь. Чугунный якорь „Камбалы“ здесь не годится, — не хватило бы до дна цепи.

— Водолаз Яцько, одеться в панцирный! — распорядился инструктор.

— Есть! — ответил Яцько и подошёл к панцирному костюму.

Глубоководный костюм стоял около трапа капитанского мостика, накрытый брезентовым чехлом. Когда чехол сняли, то открыли огромного, закованного в латы рыцаря, который расставил руки с железными клещами вместо пальцев. Стальной великан стоял на железной подставке, похожей на прибор для измерения роста призывников в армию и флот. Две короткие цепи держали его за плечи, а туловище обхватывал толстый кожаный ремень, чтобы великан не упал во время шторма. Панцирь из белой стали был точно фарфоровый, — казалось, стукни разок, и он расколется, как чашка, а на самом деле сталь была прочная.

Металл панциря тускло и холодно отражал лучи солнца, висевшего над океаном.

Водолазы загремели ключами, отвинтили гайки и сняли крышку с панцирного водолаза, будто срезали скальп с его головы.

Яцько приставил лесенку к костюму, полез наверх и провалился в люк — отверстие в голове костюма.

Забравшись внутрь, он прежде всего проверил, исправны ли рычаги танка, в порядке ли обогревательный патрон, глубомер, телефон и баллоны с кислородом, нет ли на них масла или каких кислот, иначе под водой стальной костюм взорвётся, как мина.

Всё было в порядке.

Яцько надел телефонные наушники и крикнул в открытый люк:

— Готово!

— Водолаз в исправности, — сказал инструктор. — Задраивай люк!

Яцько накрыли крышкой. Загремели ключи, и звук этот резко отдался в ушах водолаза. Яцько закупорили. Он стоял внутри стального костюма, а костюм по-прежнему держали цепи и широкий кожаный ремень.

— Закрепить на водолазе электрический кабель! — распорядился инструктор.

Ввинтили в крышку кабель. Затем подвели стрелу с толстым крюком на тросе и подхватили Яцько за стальное ушко на крышке его шлема.

Теперь водолаза взяла лебёдка. Держать его больше не надо. Ремень отстегнули, а цепи упали сами.

Лебёдка подняла Яцько с подставки, плавно повернула его и понесла над палубой — мимо камбуза, мимо штурманской рубки к борту.

Водолаз весил теперь около 500 килограммов. Он взглянул в передний иллюминатор. На корме он увидел инструктора и Пыльнова. Яцько повернул голову и взглянул в задний иллюминатор. У камбуза стояли Бородулин и боцман с фуражкой в руке. Тут в первый раз Яцько заметил на голове боцмана лысину величиной с блюдечко для варенья. Раньше он её не видел. „Вот что значит смотреть сверху“, — подумал Яцько и пощёлкал боцману в знак приветствия железными пальцами-клещами.

А стрела уже прошла над палубой, вынесла Яцько за борт и опустила на воду. Водолаз погрузился по пояс и закачался, как поплавок. В поясном танке был воздух, он-то и не давал водолазу утонуть.

Уверенной рукой повернул Яцько рычаг, впустил в танк воду, вытеснил воздух и пошёл ко дну. Под водой он сразу стал легче килограммов на четыреста.

В прозрачной океанской воде далеко вокруг паслись стада рыб и медуз. Но скоро вода сделалась неясной, тёмной, будто за стёклами надвигался вечер. А ещё немного спустя наступила совсем тёмная, как чернила, ночь. Тут водолаз почувствовал, что он больше не опускается, а стоит на твёрдом. Он не видел ни дна, ни своих рук, ни ног. Глухо и темно.

— Я на грунте. Опускайте лампу, — сказал он наверх по телефону.

Есть! Опускаем, — ответил ему всегда ровный голос инструктора.

Яцько стал ждать.

Ему хотелось проверить, правильно ли показывал лот „Камбалы“ глубину. Прибор глубомер был у него под рукой. Тут же находился и карманный фонарик с батарейкой. Яцько достал фонарик и осветил глубомер. Вдруг что-то стукнуло о стальной панцирь, а что стукнуло, — не было видно. Фонариком изнутри костюма нельзя было прорезать густую темноту, которая стояла вокруг.

Наверно, это была глубинная рыба, — только эти слепые, невидимые во тьме рыбы могут выдержать давление массы воды.

Яцько погасил фонарик и стал ждать. Через минуту он увидел блуждающий зелёный огонёк, будто другой водолаз водил где-то поблизости фонариком. Яцько приник к стеклу и стал следить за огоньком. Огонёк удалялся, делался всё слабее и наконец исчез, будто погас. Опять стало темно, а потом перед иллюминатором неожиданно появился светящийся живот рыбы. На животе сверкали четыре зелёные и красноватые полосы. Пока Яцько наблюдал за этой удивительной рыбой, что-то царапнуло по крышке его костюма, и вода вокруг него осветилась ярко-красным светом. Это опустился на грунт тяжёлый глубинный фонарь с толстыми стёклами.