Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть.

Кэм благодушно пожал плечами:

— Насколько мне известно, нет.

Ошеломленная, Джосс недоверчиво уставилась на него:

— То есть ты хочешь сказать, что ты хорошо приспособленный к жизни, состоявшийся человек?

Он сверкнул своей сексапильной усмешечкой, и меня обожгла очередная жаркая вспышка влечения.

— Мне нравится так думать.

Джосс бросила мне взгляд, в котором читалось: «Ладно, по крайней мере, у меня есть ты», — и покачала головой, будто совершенно разочаровалась в Кэме:

— Ну вот, а я-то думала, мы сможем подружиться.

Кэм расхохотался:

— Могу сочинить трагическое прошлое, если это поможет.

— Или откопать какую-нибудь давнюю мрачную семейную тайну, а я бы ее превратила в книжку.

— Я сообщу тебе, если найду. — Он улыбнулся и внимательно посмотрел на меня, чуть прикрыв глаза ресницами, невероятно длинными для мужчины. — Я сдуру сказал Бекке, что свободен в субботу, и, кажется, она уже заказала столик на четверых у Мартина Уишарта.

«Да уж, наверняка сидеть рядом со мной за обедом — последнее, чего бы ты хотел».

— Малкольм мне говорил.

— Выходит, мы обедаем вместе.

Джосс хмыкнула и повернулась к клиенту, выдав напоследок довольно бессмысленный совет:

— Не поубивайте там друг друга.

Я ухмыльнулась и взглянула на Кэма, о чем тут же пожалела. Он как будто пытался меня просчитать и понять, словно решал сложную и увлекательную головоломку.

Мое тело вспыхнуло удовольствием от его внимания, но разум вопил: «Беги! Беги от него как можно быстрее и дальше!»

Джосс, конечно, выступала буфером в наших с Кэмом отношениях, но напряжение, создавшееся между нами, спадать не собиралось. Вечером в пятницу я избегала нового коллегу с идиотической старательностью, отчаянно надеясь, что предыдущий вечер не повторится. Джосс продолжала следить за мной, будто ожидая, что из меня в любой момент может выскочить Чужой, настолько странно я себя вела.

Днем, когда позвонил Малкольм, меня накрыло такой волной вины при звуке его голоса, будто я каким-то образом изменяла ему своими непристойными фантазиями о Кэме. Да, я несовершенна. Мне случалось бывать безжалостной в охоте за мужчинами. Я старалась не думать о девушках, подавленных собственной неудачей, а рационально объяснять себе, что участвовать в такой злобной конкуренции вполне нормально и даже хорошо, ведь ради Коула мне нужно выйти замуж за кого-нибудь вроде Малкольма. Правдой тут и не пахло: почему-то предполагалось, будто выбора у меня нет, но, конечно же, он был — я его сделала. И выбор мой получился эгоистичным.

Однако физическая измена партнеру для меня оставалась за чертой допустимого — особенно моя измена.

Мое влечение к Кэму ощущалось как шаг почти к самой этой черте.

По счастью, пятница, как обычно, оказалась загружена работой выше крыши, так что поболтать с коллегами особенно и не пришлось. Кэм отпустил пару шуточек, рассмешив нас, Джосс была само остроумие, как всегда. Я же, чтобы поменьше ощущать присутствие Кэма, решила сосредоточиться на заполнении банки с чаевыми.

Я кокетничала напропалую и игнорировала Джосс, закатывавшую глаза от моего девчачьего хихиканья. Она как-то заявила, что у меня есть два хихиканья: фальшивое и настоящее. И если настоящее, по ее мнению, звучало «очаровательно», то фальшивое — каким я пользовалась, чтобы убедить парня, будто считаю его самым интересным и веселым человеком из встреченных мной, — заставляло Джосс на стенку лезть.

Знала бы она, что мне из-за этого только больше хотелось хихикать фальшиво.

Я подавала напитки трем парням, не сногсшибательным красавцам, но вполне обаятельным и по-своему сексапильным, и наслаждалась их вниманием.

— Серьезно, ты лучше просто перепрыгни через стойку и иди с нами, отлично проведем остаток вечера, — настаивал один, с белозубой кривоватой улыбкой.

Обычно я хорошо распознавала, когда парень западал на меня, но эти явно просто развлекались.

Я облокотилась о стойку, одной рукой вручая самому низкорослому его сдачу, а второй задумчиво подпирая подбородок:

— Хмм, и куда вы меня поведете?

— Я слышал, «Пламя» — недурной ночной клуб, — предложил средний; его глаза засветились надеждой.

Я фыркнула и показала на бар:

— Уйти из одного клуба в другой. Нет, вам придется предложить что-нибудь получше. — Я медленно улыбнулась, наблюдая, как эти трое наклонились ближе, прилипнув взглядами к моим губам.

— «Вуду румз». — Маленький кивнул друзьям, как будто высказал прекрасную идею.

В ответ я печально покачала головой:

— Расширяйте горизонты, ребята.

Парень с кривой и очень сексуальной улыбкой наклонился над стойкой, так чтобы наши лица разделял всего дюйм. Я улыбнулась в ответ на его пристальный взгляд в глаза, но вдруг поняла, что он перестал играть и теперь серьезен, и моя улыбка слегка поблекла. Теперь парень опять смотрел на мои губы:

— Я отвезу тебя, куда хочешь, красотка, куда угодно в целом мире, если ты дашь мне свой телефончик.

Позади послышалось басовитое покашливание, и теплая рука легла мне на живот. Я вздрогнула от неожиданности и, повернувшись, увидела нависшего надо мной Кэма.