– Надеюсь, не навсегда? – пошутил я.

Все оставили мою остроту без внимания, а Егор серьезно ответил:

– Нет, на время.

– Это как же мы его должны усыпить? – язвительным тоном заговорил я. – Так, чтобы он ничего не заметил? Позвать его на улицу, скрутить и вколоть снотворное? Или, может быть, пригласить его в ресторан, распить с ним бутылочку ликера и незаметно подбросить в стакан пару таблеток клофелина? А-а… понимаю, его просто нужно ударить дубиной по голове, и он сразу же уснет. А когда проснется, не будет ничего помнить.

На сей раз на мои остроты отреагировала лишь Смольникова. Она хихикнула и тут же осеклась, остальные сидели с каменными лицами. А Егор вдруг улыбнулся:

– Нет, зачем же! Все гораздо проще. Мы впустим в его комнату усыпляющий газ.

Я хотел было возразить, но Егор предостерегающе поднял руку, опережая мой вопрос.

– С ним все будет в порядке – газ безвредный, продается через интернет, нелегально, конечно, один баллончик аэрозоля стоит около ста евро. Мы с девочками, Женей и Валерией, уже списались через интернет с каким-то парнем, и он завтра привезет нам аэрозоль.

Внимательно слушавшая Теплякова учительница испанского быстро спросила:

– А как мы брызнем в лицо охраннику аэрозолем?

– А зачем брызгать? – удивился Егор. – В окне с наружной стороны сторожки есть отверстие. – Он снова вернул на экран монитора предыдущую фотографию и ткнул в угол рамы: – По всей вероятности, это дырочка, сквозь которую проходил кабель телеантенны. Она была просверлена давным-давно, но с тех пор надобность в антенне отпала, возможно, была установлена «тарелка», и провод из сторожки бросили с обратной стороны, вместе с проводами от видеонаблюдения. Но как бы там ни было, в это отверстие можно просунуть трубочку и через нее закачать в комнату охранника усыпляющий газ.

– Ладно, годится, – дал я добро на нейтрализацию охранника подобным образом. – Дальше что?

– Дальше я излагаю тот план, который придумал, – проговорил Егор, заметно волнуясь, очевидно, опасался, не покажется ли план, придуманный им, слишком сложным и заумным либо, наоборот, – простым и глупым. – Сегодня я с помощью Жени и Валерии, которые владеют каталонским языком, списался, опять-таки через интернет, с управляющим гостиницы монастыря и заказал на завтра номер. После обеда Женя поедет со мной в Барберу и поможет мне устроиться в гостинице, взяв на себя переговоры с сотрудниками отеля для паломников. У меня будет достаточно до вечера времени для того, чтобы хакнуть внутреннюю интернетовскую сеть монастыря и ознакомиться с нею. Вы все приедете в монастырь ближе к вечеру, спрячетесь немного выше на горе – там много укромных мест – и будете ждать команды. До того как собор закроется для посетителей, один из вас, пользуясь сутолокой, должен будет прошмыгнуть в гостиницу и подняться ко мне в номер.

– Это еще для чего? – удивился Березин и потрогал свое большое ухо, словно настраивая его на лучшую слышимость. – Разве нельзя снять второй номер?

– Не вижу смысла, – покачав головой, категорично ответил Егор. – Во-первых, номер не из дешевых, а во-вторых, в случае провала у полиции будет лишняя зацепка для поиска нас.

– Ага! – с коварным видом кивнул я. – Значит, ты все-таки не исключаешь возможность провала?

Егор нахмурился, отчего его темные, вразлет, брови сошлись у переносицы, а крылья острого носа раздулись.

– Всякое может быть, – произнес он сурово, – и все-таки я составляю план, рассчитывая на успешное завершение дела.

– И кто поднимется к тебе? – спросила Мария Тропинина. – Надеюсь, это будет мужчина? Потому что женщина в номере паломника – нонсенс, и, если ее там застанут, вас обоих те же паломники за кощунство на части порвут.

– Разумеется, это будет мужчина, – согласился Егор и почему-то быстро посмотрел на меня. – Причем это должен быть крепкий, физически развитый человек.

Теперь ясно, что означал взгляд Теплякова, брошенный в мою сторону. В качестве своего напарника он выбрал меня. Я не стал кокетничать, делая вид, что не понимаю, кто этот физически развитый человек, а напрямую спросил:

– И что мне нужно будет сделать? Кого-то вырубить? Заставить перейти в православную веру?

Я уже давно был на особом положении в нашем коллективе – чем-то вроде балласта, который и выбросить нельзя, и тащить с собой тяжко. Иными словами, я знал тайну этих людей, и если со мною обращаться грубо, могу обидеться, выйти из шайки и сдать ее полиции. Именно этого и опасались присутствующие, а потому помалкивали в ответ на мои выходки, чем я и пользовался, капризничая, как барышня на выданье. Впрочем, был один способ избавиться от меня – это убить. Но кишка у них у всех тонка для подобного дела, так что пусть терпят мои шуточки.

– Нет, физически крепкий, сильный мужчина, желательно спортсмен, – терпеливо произнес Егор, – нужен для того, чтобы выбраться через окно с пятого этажа, на котором забронирован мой номер, и спуститься до второго этажа на террасу во внутреннем дворике собора.

– О’кей! – поднял я руки, принимая предложение Теплякова быть его напарником в гостинице. – Дальше что?

– К этому времени камеры видеонаблюдения будут отключены, а сторож усыплен, – пообещал Егор. – Ты спустишься вниз с террасы, подойдешь к воротам и откроешь калитку, чтобы впустить Женю, Лерочку, Машу, Сашу, Мишу и Николая.