Шрифт:
Профессор знал, что, если вещь и прекрасна, это не означает, что она существует в жизни. Он запустил в воду сачок и вытащил… нашего Тома!
Выдернув сачок, он увидел малыша, запутавшегося в ячейках сети, и воскликнул:
— Ах, какая большая голотурия! Да еще с руками! Наверное, из класса синапта!
И профессор вынул Тома из сачка.
— Ба, да у нее и глаза есть! Наверное, это цефалопод, поразительно!
— Я не цефалопод! — закричал Том во всю мочь: ему не нравилось, когда его обзывали, да еще и незнакомым словом.
— Но это же дитя воды! — вскричала Элли, и она была права.
— Ерунда, моя милая, — отвечал профессор, тыча в Тома пальцем. — Тебе, наверно, показалось.
Все это время Том пребывал в неописуемом испуге. Он молчал и не шевелился, хотя его и обозвали голотурией и цефалоподом. Он боялся, что, коли уж он попал в руки человека в одежде, тот сможет и его одеть и превратить в грязного маленького трубочиста.
Но когда профессор снова ткнул его пальцем, Том не выдержал. Напугавшись и разозлившись от боли, он развернулся, как мышка, загнанная в угол, и укусил профессора за палец.
— Как, у нее и зубы есть! — изумился профессор, роняя малыша.
Том тотчас кинулся в водоросли и нырнул в воду.
— Но это же дитя воды, я слышала, как оно разговаривало, — закричала Элли. — Сейчас оно уплывет!
Она спрыгнула с камня и попыталась поймать Тома.
Но Том уже скрылся в воде. А Элли поскользнулась, упала и ушиблась головой так сильно, что осталась лежать на песке.
Профессор поднял ее на руки и попытался привести в чувство, он чуть не плакал, потому что очень любил девочку. Но она не отзывалась. Тогда он отнес Элли в дом и позвал гувернантку. Элли уложили в постель, и там она лежала бледная и недвижимая. Лишь изредка она кричала:
— Дети воды! Дети воды!
Но никто не понимал, чего она хочет, а профессор догадывался, но молчал.
И вот через неделю, в прекрасную лунную ночь, в раскрытое окно влетели феи. Они принесли Элли крылья, такие красивые, что она тут же проснулась и захотела их померить. Она надела крылья, вылетела вместе с феями в окно, промчалась над городком, к морю, и исчезла в тумане.
И долгое, долгое время никто ничего о ней не слышал.
Глава пятая
А что же малыш Том?
Как я уже сказал, он прыгнул в воду. Но он не мог не думать об Элли. Правда, он не помнил, кто она, но знал, что это маленькая девочка (хотя она была в сотни раз больше его). Ничего удивительного: размер не имеет ничего общего с родством. Крошечный росток может оказаться родственником могучего дерева, а крохотный котенок Вик знает, что львица — тоже в некотором смысле кошка, хотя она в двадцать раз длиннее его. Так и Том знал, что Элли — маленькая девочка, и вспоминал ее весь день, и ему так хотелось с ней поиграть. Но вскоре ему пришлось задуматься совсем о другом.
Как-то он брел вдоль скал по мелководью, смотрел, как окуни ловят креветок, а губаны грызут ракушки (вместе со скорлупой). И тут он увидел круглую клетку, сплетенную из зеленых ивовых ветвей; а в клетке сидел его приятель омар, и вид у него был совершенно пристыженный. И так как у омара не было пальцев на клешнях, то он заламывал рожки.
— Ты что, плохо себя вел и тебя засадили в клетку?.. — спросил Том.
Омар слегка разгневался, но он был так подавлен, что не стал возражать, и лишь ответил:
— Я не могу выбраться.
— А зачем ты туда залез?
— Да вот за этой дохлой рыбкой, такая гадость! — Да, когда он увидел наживку, она показалась ему душистой и вкусной, но тогда он был снаружи, а теперь сидел внутри и не мог вылезти.
— Как же ты залез туда?
— А вон там сверху есть круглая дырка.
— Почему же ты не можешь вылезти через нее?
— Высоко! Я уже прыгал — вверх, вниз, вбок, наверное, четыреста раз подряд, и все без толку. Все время падаю на дно.
Том поглядел на ловушку и тотчас понял, в чем тут дело — ты тоже сразу сообразишь, если видел силок на омара.
— Высунь хвост наверх, и я тебя вытащу, — сказал ТОМ.
Но омар был так глуп и так неуклюж, что никак не мог угодить хвостом в дырку. Как многие охотники на лис, например, они достаточно умны, пока занимаются своим делом, но стоит им оказаться в незнакомом месте, и они просто голову теряют. Вот омар и потерял хвост, то есть никак не мог сообразить, что же ему делать.