Перебирая руками вдоль стенки, он обошел шахту по окружности. Ладони натыкались на какие-то выступы, квадратные ящички, укрепленные на металле. В одном месте Владимир нащупал продолговатый изогнутый рычаг и остановился.

«Одну глупость ты уже сделал — залез в эту нору, — сказал он себе. — Не делай другой — нажимать не смей!»

И секунду спустя перевел рычаг из нижнего положения в верхнее.

После темноты свет, хлынувший из смонтированных на стене светильников, показался ослепительным. Владимир зажмурился и, постепенно привыкая, осторожно открыл глаза.

Она стояла рядом, в двух метрах от него — гигантская черная сигара, гордо вознесшая смертоносную голову на необозримую высоту. Она, владычица и повелительница миллионов человеческих жизней, имела на это право — смотреть свысока не только на маленького человечка, посмевшего нарушить ее одиночество, но и на весь мир.

Владимир обошел вокруг ракеты. Приблизился и потрогал край дюзы — огромной воронки, перевернутой широкой стороной вниз. Коснулся ладонью стабилизаторов и ощутил легкую дрожь — ракета отзывалась на дыхание сдавившей шахту земляной толщи. Владимир заглянул в дюзу, увидел крышку, запечатавшую ее суженное отверстие, и почти физически ощутил то, что произойдет за ней во время старта. Повинуясь команде с командно-пропускного пункта, крышка будет отстрелена, с трех сторон вспыхнут факелы, поджигающие топливо, и адский огненный смерч обратит в пепел все, что находится в шахте — бронированные кабели, присосавшиеся к основанию ракеты, лестницу, площадку, металлические ящики на стенах и — человека, посмевшего находиться рядом. Жуткое ощущение того, что это может произойти в любую секунду, заставило Владимира подойти к лестнице.

«Насмотрелся? — пискнул голосок внутри. — Доволен? Ну и давай отсюда быстрее, пока не началось». — «Ты же не ради праздного любопытства сюда пришел, — сказал другой голос. — Может быть, надо что-то сделать, чтобы эта штуковина не взлетела? Не торопись, подумай».

Владимир с сомнением осмотрел шахту. Все было построено крепко, надежно. Кабели — не та блестящая змеистая чихня, которую прицепляют к двигателям станков, а настоящие канализационные трубы, привинченные к полу толстыми скобами. Сломать рычаг? Что толку? Погаснет свет — и все. Попробовать отодрать от стены хлипкую на вид направляющую опору, которая от пола уходила рядом с лестницей вверх? Владимир подошел к ней, ухватился обеими руками и потряс. И, словно в ответ ему, над головой снова раздался негромкий шелестящий звук. Владимир посмотрел вверх. Навстречу ему по направляющей ехала небольшая штуковина, размером и формой напоминающая старинную деревянную камеру для фотографирования. Владимир отошел на пару шагов в сторону и стал наблюдать за предметом. Тот доехал до конца направляющей и замер в метре от пола. Владимир подошел поближе. Увидел поблескивающий сбоку объектив и понял — телекамера, управляемая дистанционно. И управлять ею могут только с командного пункта, откуда еще?

Владимир стоял, прижимаясь спиной к стенке шахты, подальше от объектива. Являться на обозрение ему не хотелось — неизвестно, как поведет себя генерал, увидев рядом со стратегической ракетой постороннего. Подумает, что ракету явились подорвать, и нажмет на кнопку.

Телекамера дернулась, проехала с метр, и тут же в шахте прозвучал грубоватый сиплый голос:

— Кто там со светом балуется? Электричество денег стоит. Отвечай, а то как жахну сейчас!

Поняв, что его присутствие засекли, Владимир подошел к ракете и облокотился на стабилизатор напротив объектива.

— Это я, — сказал он миролюбиво. — Проходил мимо, вижу, крышка открыта, вот и залез. Вы только не нервничайте, я сейчас назад ухожу.

Невидимый собеседник помолчал, видимо, разглядывая Владимира.

— Гражданский? — спросил он через минуту.

— Гражданский, из Калчей, — подтвердил Владимир, — а вы кто?

— Зобов с тобой говорит, — ответил голос, — командир в/ч 35252. Бывший, похоже. Ну и что ты там наблудил? Свет зажег — это я вижу.

— Больше ничего не трогал, — поспешно заверил Владимир. — И сейчас же лезу наверх.

— Э, нет, — остановили его, — погоди. Давай побеседуем. Я вообще-то думал, что спецназ прискакал, обрадовался. А с тебя толку…

— Обрадовались? — удивился Владимир. — Чему же?

— Как это — чему? Тебя запри под землей на недельку, посмотрел бы я…

— Да, скучно бы стало, — ответил Владимир, соображая. — Вас что, заперли в КПП?

— Я же говорил, что этот мудак распустил слух, будто Зобов решил Москву ракетой попугать.

Голос звучал тише — видимо, Зобов обращался к кому-то рядом с собой.

— Но это же меняет дело! — обрадовался Владимир. — Стоит только сообщить куда надо, что ракета не взлетит, и в Калчи ту же нагрянет десантура! У вас, наверное, связи нет?

— Обрезали, — откликнулся Зобов. — Пытались выйти в эфир — без толку. Замуровали как кротов — неделю уже тут паримся.

— Вы там не один?

— Четверо нас… было. Сержант с собой покончил, умом тронулся. В вентшахту бросился.

— А остальные как? Ничего?

— Держимся. С роботами сражаемся.

— С кем? — не понял Владимир.

— В компьютер играем. Что еще здесь делать?

— Вы крышку люка открывали, — сказал Владимир. — С какой целью? Чтобы заметили?

— Чтоб со спутника засекли. Тут у нас в компании один ефрейтор… сержант то есть, пребывает — он и надоумил таким макаром SOS подать. Может, поймут, в чем дело. Когда сюда спецназ нагрянет, мы в первую голову покойниками станем.