— Да ничего не будет, отбрешемся.

— От этого не отбрешешься. Он мне хорошо объяснил, что сделает и с тобой, и со мной. Наглядно.

— Как это?

— Фотографии показал. Лучше бы я их не видел.

— Спрячемся.

— Дурак, где? Нас везде найдут. Это тебе не участковый, от которого в подвале можно спрятаться. Нет, нам конец.

Светловолосый заплакал. Его товарищ, сообразив, что дело действительно швах, угрюмо молчал.

— Да, ситуация, — сказал он наконец. — Я как-то не подумал. На поиски ушедшей «головы» нас одних уже не пошлют. Полетит несколько вертолетов и целое стадо поисковиков. И если они отыщут груз, тогда действительно хана.

— Я о чем и говорю.

Поиски пропавшей болванки ничего не дали ни на следующий, ни на послезавтрашний день. Стая вертолетов тщательно просеивала тайгу, но головка бесследно исчезла. А через два дня пожаловал гость. В такой же лейтенантской форме он спокойно миновал проржавевший участок «колючки», которой была обнесена часть со стороны Калчей, и, дождавшись, когда в общежитии будет поменьше народу, заявился в комнату к летунам.

Светловолосый, увидев его, уронил стул.

— Сядь, — тихо сказал гость. — Где второй?

— На вы… вылете.

— Ясно. Быстренько и без запинки объясни мне ситуацию.

— Мы не виноваты, — зачастил перепуганный лейтенантик. — Мы искали. Она отклонилась от траектории. Где-то сейчас в тайге. Мы честно искали.

— Почему не нашли?

— Попробуй там найти! Чаща! Болота! Мы и так в каждую поисковую без очереди рвемся.

— А может, ее уже другие группы нашли?

— Нет! — убежденно сказал летчик. — Мы бы знали. Такие сведения не утаить.

— Хорошо, что не нашли, — кивнул гость. — А то я думал, что мне придется вас наказать.

Он вытащил из-за пазухи нож и принялся ковырять им ногти. Светловолосый сглотнул сухой ком в горле.

— Закуривай, — вдруг сказал лейтенант и бросил на стол пачку «Охотничьих».

— Я не…

— Кури.

Светловолосый неумело затянулся, закашлялся. Лейтенант подошел к нему вплотную и, выдернув изо рта сигарету, приставил к горлу нож. Изо рта светловолосого, как из жерла Калчевской, клубился дым. Не отнимая ножа, лейтенант прижал горящую сигарету к его ладони.

Светловолосый дернулся.

— Сидеть!

Через несколько секунд по комнате поплыл запах горелого мяса.

— Вот так, — сказал лейтенант, отбросив сигарету. — Это для начала. Если не найдешь груз, я, — он наклонился к светловолосому, — в следующий раз выжгу тебе глаза. И второму тоже. Даю два дня. Как сделаете это — меня не интересует.

— Все, — сказал светловолосый товарищу, когда тот вечером вернулся в общежитие. — Я в бега. Жить хочу.

— Может, еще найдем? — нерешительно предположил второй.

— Хрен ты ее найдешь! Ушла с концами. Или кто-то раньше нас до нее добрался. Нет, ты как хочешь, а я ухожу.

— Куда? — вздохнул второй. — Везде отыщет.

— Знаю место, — решительно произнес светловолосый. — Ему туда не дотянуться.

На следующий день ранним утром «МИ-8», заправленный под завязку горючкой, взял курс на Шивелуч. Перевалив за вулкан, он спустился до бреющего и, включив двигатели на полную мощь, рванулся к хребту Кумроч. Не долетая до сверкающих вершин километров семьдесят, резко изменил курс и помчался вдоль цепи гор.

— Пусть теперь яйца себе прижигает, — мстительно сказал светловолосый. — Они у него поближе, чем мы.

— Когда нас хватятся? — озабоченно спросил второй.

— Не скоро. На той технике, что в части, не догнать. Пока очухаются, пока в Питер сообщат, пока ПВО задействуют. Не-ет, сначала своими силами вылавливать будут. Кому мусор из избы выносить охота? Командира части за это по головке не погладят.

— А дотянем? До нейтральных далеко.

— Жить захотим — дотянем.

— Ты видел? — вдруг спросил второй.

— Что?

— Вроде бы человек внизу мелькнул. Руками махал.

— X… с ним. Своя шкура дороже.

Обтекая склоны и ущелья хребта, «МИ-8» нашел перевал пониже и перелетел на другую сторону гор. Еще полчаса лету в бешеном темпе, и вот оно — восточное побережье Камчатки.

— Пограничники обязательно засекут, — сказал светловолосый. — Только нам сейчас плевать. Уже не догонят.

Под лопастями засеребрились холодные воды Берингова моря. Истребители-перехватчики, поднятые по тревоге, взлетели с аэродрома в Питере слишком поздно. Тройка острокрылых машин на сверхзвуковой поглотила пространство от города до погранзаставы, откуда пришло сообщение о «МИ-8», нарушившем границу СССР. Круто развернувшись, она ушла вдогонку за беглецами.