— А теперь — за вторым.

Через неделю «лейтенант» прибыл в Мешхед.

— Они не брали груза, Хозяин. Это совершенно точно. Лина сделала все как надо. Это не их рук дело.

— Что удалось выяснить?

— В материалах допроса есть один любопытный момент. Когда эти двое пересекали тайгу, им показалось, что внизу кто-то пытался привлечь их внимание. Какой-то человек махал им рукой.

— Кто он?

— Этого пока не удалось выяснить. Но важно следующее — в 1973 году, весной, в части велись поиски пропавшего солдата. В итоге его нашли.

— Интересно. Поднимите архивы того времени. Опросите возможно большее число людей, служивших тогда в части. Проработайте этот вариант.

— Да, Хозяин.

Ищейка почуяла след. Дурманящий запах близкой добычи витал в воздухе. Это чувство было хорошо знакомо Хозяину. Сродни ему блуждание по густому лесу. Ложные тропинки, болотца, поляны. Поворот на широкую, казалось бы, верную дорогу и — неожиданный тупик. А главное — нет уверенности в том, что выбранный путь правилен. Но вдруг в траве появляется неприметная тропинка, ведущая черт знает куда — в самую глушь. Сердце под серой шкурой вздрагивает, и лапы сами ускоряют бег. Минута, другая, и вот она — желанная цель. Интуиция, везение, удача? Нет, древний инстинкт хищника.

Понадобился всего год, чтобы «вычислить» неизвестного солдата. Не скрывая удовольствия от проделанной работы, «лейтенант» протянул Хозяину лист бумаги с данными на Владимира:

— Подвели к нему «Светлую». В одно из посещений она сделала обыск в квартире объекта. В ящике стола была обнаружена карта Камчатки и фальшивый паспорт на фамилию Арбатова.

— Похоже, что он собирается навестить край земли снова?

— Да, Хозяин. И под вымышленным именем. А это само за себя говорит о целях объекта. Брать его в разработку, как тех двоих?

Хозяин смотрел на фотографию высокого, немного угрюмого мужчины лет сорока с небольшим, и испытывал такое ощущение, будто держал в руках редкую фарфоровую вазу. Неловкое движение — и бесценное произведение искусства превращается в груду хлама для мусорной кучи. Этот, угрюмый — единственный хранитель тайны.

— Нет, — не отрывая взгляда от фотографии сказал Хозяин. — С его головы не упадет ни один волос. Ты будешь охранять и беречь его сильнее собственной жизни. Когда он двинется на поиски груза — а это будет скоро — сопровождай его. Придумай что-нибудь, какую-нибудь легенду. Геологи, например. И только когда ты своими глазами увидишь контейнеры — он твой.

— Да, Хозяин.

«Лейтенант» ушел, а Хозяин долго рассматривал фотографию, будто старался увидеть на глянцевой поверхности тайные знаки, рассказывающие судьбу как неизвестного ему человека, так и его самого.

— Есть, дядя Вова, — со вздохом повторил Дима, — как раз насчет стратегической он не врет. Где-то возле Калчей она прячется. А насчет сейсмической зоны — не знаю, наверное, придумали какую-то хитрость, чтобы шахта не обрушилась.

— Нашим вождям с бугра виднее, — сказал Владимир, не спуская глаз с вертолетчика: еще выкинет какую-нибудь пакость. — Так как же это получилось, что какой-то засранец сумел распорядиться такой силой? Насколько я понимаю, все коды для запуска в чемоданчике у набольшего?

Вертолет то петлял, то взмывал над сопками, почти касаясь их облезлых, обманчиво мягких вершин.

— Ты поосторожнее! — гаркнул Дима на летуна после особенно крутого виража. — Не дрова везешь. Грохнемся — так все вместе, соображаешь?

— Соображаю, — мрачно изрек вертолетчик, — только выше нельзя. Над Калчами боевые вертушки патрулируют. Заметят — собьют, и мяукнуть не успеем. Мы ведь без «свой — чужой» идем.

— Почему? — насторожился Владимир.

— У бугая своего спроси, — огрызнулся летун, — зачем он маяк грохнул.

Дима растерянно ткнул сапогом вывороченный с корнем блочок.

— Я думал, это рация, дядя Вова. Хотел, чтоб не засекли.

— Ладно, — махнул рукой Владимир, — черт с ним, с маяком. Но, значит, радиостанция работает?

— Вот она.

— Включи на прием.

Летчик щелкнул тумблером, и в кабину ворвалась разноголосица радиопереговоров.

«…можно болтаться, как говно в проруби? Я тебе, или нет, мудила, говорю — взлетай! У нас горючка на исходе.

— Не п…ди! У меня машина не готова. Ерепенится тут один.

— Так кончай его!

— А кто вертушку поднимет? Я, что ли?

— Тогда дай ему по рогам. Или яйца дверью прижми. Сразу жизнь поймет».

Владимир выключил рацию.