Шрифт:
– Тем, что ты есть!
– Еще раз дура. А сказать папочке ты ничего не успеешь. Вещи собирай. Так, по минимуму. Много тебе там не понадобится, – Марго дотронулась до дверцы шкафа.
– Что еще ты там придумала?!
– Ты едешь в лесную школу. К мадам Агнессе. Слышала что – нибудь?
– Почему я должна слышать о какой – то там Агнессе? И что за школа?
– О! Школа та еще! Агнесса – бабка классная. Она из таких, как ты, дурь выбивает. Я с ней когда договаривалась, веришь, сама чуть живая от страха перед ней сидела. Она так говорит, будто приговор зачитывает. Да ты не бойся! – рассмеялась Марго, глядя на растерявшуюся Ксюшу, – Это ненадолго. Два года всего. Строго режима!
– Ну, ты и дрянь! Я отцу позвоню! Сама! Он приедет, выкинет тебя вон с волчьим билетом!
– Звони. Но это тебе не поможет. Только деньги потратишь. Кстати, папику твое обучение на «Курсах Агнессы Бауман» встанет в копеечку. Точнее, в несколько десятков тысяч зеленых. Так, что, еще «спасибо» скажи мне. Проще было тебя под статью подвести, да сдать на малолетку. Давай, чемоданчик доставай. Машина за тобой через час приедет. Кстати, а телефон в доме не работает. Временно, – добавила она насмешливо.
– Так ты что, давно уже обо всем договорилась?!
– Давно. Еще когда папочка твой дома был. Просто случая не представилось. А теперь, видишь, ты сама мне помогла. Очень кстати ты из лицея свалила. А Агнесса тебя готова принять в любую минуту. Вот так.
– Выйди!
– Нет, девочка. Я здесь посижу. А то ты еще сбежишь. Не трать время, мой тебе совет, собирайся. Нет у тебя другого варианта, уж поверь, – Марго взяла стул и поставила его у двери.
Ксюша молча открыла шкаф. Она решила, что сбежит по дороге. Попросится в кусты, и сбежит. «И тогда посмотрим, есть ли у меня варианты!» – подумала она, покосившись на мачеху.
Глава 7
«Господи, как же я устала! Кто бы отпустил меня на пенсию!» – Агнесса Лазаревна Бауман попыталась несколькими круговыми движениями пальцев размять затекшую поясницу. Конечно, на здоровье жаловаться ей грех. В восемьдесят три года ни одной серьезной болячки. Лицо, конечно, словно печеное яблоко, так ведь сама отказывалась от пластических операций. Сдается, поэтому и здоровье сохранила.
Тонкая талия у Агнессы была всегда. Ей как – то не удавалось набрать лишний вес, хотя она и хотела бы чуток прибавить к своим пятидесяти пяти килограммам. И тортик любила откушать и чай с сахаром, аж три ложки на чашку. Не брал ее организм лишнего. Так и шила ей портниха ее давняя костюмы по одному и тому же лекалу из года в год. И восхищалась искренне.
Умом и деловой хваткой она любому мужчине сто очков вперед даст. Так ей говорят они, старые и молодые, состоявшиеся и нет, завидующие зло и по – доброму, кто уж как умеет. А она спокойно деньги зарабатывает, не мешая никому и не давая советов: кто ж потерпит совет от женщины! Да и кто еще сможет заниматься тем, чем она: почти безнадежных дурочек, отбившихся от родительских рук, в женщин превращать. В таких, какой была она сама.
Агнесса сняла телефонную трубку.
– Юлия, зайди.
– Слушаю, Агнесса Лазаревна.
– С минуты на минуту у нас пополнение. Пусть подготовят «трешку». А сейчас попроси зайти ко мне Аду Карповну, Гордея, Беллу Васильевну и Виктора. Да, и Ядвигу, конечно.
– Пани Ядвига в городе. У нее закончились свечи, так она сказала, – с сомнением в голосе быстро проговорила Юля.
– Хорошо, с ней я поговорю позже.
Юля кивнула головой и вышла. Ядвигу она боялась. С тех пор, как та появилась в школе вместо матушки Евгении. Ядвига была «черной». И, хотя, с Юлиной точки зрения, магия, она и есть магия, хоть какого цвета, то, как работала Ядвига, вызывало страх. Перекрестившись (думать не нужно было об этой колдунье!), Юля взялась за телефонную трубку.
В этот кабинет не опаздывали. Никогда. Потому, как, опоздание вело к увольнению. А такие деньги, которые платили на Курсах, не заработать нигде. И еще. Агнессу не просто уважали, ее берегли. И она чувствовала это. Порой ей самой до одури хотелось расслабиться, утром не просыпаться в шесть часов, пропустить завтрак, скинуть на денек школу на Аду или Гордея и ни о чем в этот день не думать. Она пробовала, честно. Проспать – проспала. А через пятнадцать минут сладкого забытья вскочила с кровати, вместо зарядки махнула пару раз руками и – в душ. Успела. Как раз к завтраку. Как всегда, с уложенной феном стрижкой и свежим маникюром. И никто ничего не заметил. Больше она эксперименты над собой не ставила.
Агнесса положила перед собой три пластиковых папки и вздохнула. Ей нужна помощница. Или, точнее, замена. Юля, конечно, исполнительна, но она не справится. И способности у нее так, средние. Курсы ей не передашь! Ада проста до безобразия. Да и что можно требовать от бывшей тюремной надзирательницы?
…Аду Карповну Коллонтай Агнесса «выписала» из поселка Гурьино в Сибири, где жила на поселении после выхода с зоны. Это время Агнесса вспоминать не любила и не только потому, что сидела ни за что, а потому, что помнила, из – за кого туда попала. Это была ее боль. Ада Коллонтай, молодая тогда, пышнотелая конвойная, видя, что худенькая и так Агнесса просто чахнет от тоски, стала приносить ей книги из дома. Библиотека ей осталась от деда, старого революционера – народника, сосланного в Сибирь еще при царе. Ада, воспитанная им, сама не мыслила себя без чтения, поэтому точно определила «лекарство» для заключенной.