Шрифт:
Можно, конечно, все списать на растущую потребность самовозвышения или манию публичности и славы. А можно…
– Теперь нам нужно искать не только Аннигилятора, – проронил Леонид задумчиво. – По крайней мере пока не выясним все об этом трупе. А сейчас нужно искать его нерв.
– Нерв? – эксперт нахмурился. – Я не понимаю…
– Nervus belli pecunia [39] , – процитировал Леонид. – Древняя поговорка. Говорит о том, что для ведения любых боевых действий нужны финансовые средства. И кто-то Аннигилятору их дает.
39
Nervus belli pecunia (лат.) – деньги – нерв войны.
Уже не обращая внимания на эксперта, Леонид отвернулся. Мысль пошла раскручиваться.
Если все-таки Аннигилятор вначале действовал в одиночку, теперь он использовал дорогостоящее оборудование. Это не может пройти незамеченным в определенных кругах! И если покупку… нет, не покупку! Раритетное оружие стоило намного дороже современного! А значит, Аннигилятор доставал его каким-то иным способом. Нужно пробить все музеи, вдруг были кражи? Или, может быть, он был археологом? Те всегда что-нибудь оставляют себе…
Чувствуя, что он подошел к разгадке тайны очень близко, Леонид разнервничался. Настолько, что, когда блэкберри вновь заворочался в кармане, он грязно выругался.
– Алло!
– Мистер аль-Дагит, это доктор Хисанобу Аринори.
– Кто?
– Мистер Джон Беннет поручил мне изучить детали и обстоятельства взрыва автомобиля, происшедшего вчера в Токио.
«Суворов!»
– Я так понял, – продолжал собеседник, – что теперь мне нужно общаться с вами? В связи с гибелью…
– Да, конечно. Вы что-то нашли?
– «Что-то» – это слабо сказано, – отозвался Хисанобу Аринори. – Мы выяснили, что в автомобиле на момент взрыва не было живых людей.
– То есть как «не было»?
– Во взорванной машине мы обнаружили сильно обгоревшие фрагменты человеческого тела. Но анализ показал, что их хозяин был мертв уже несколько недель.
«Голова идет кругом».
Кажется, Леонид перестал воспринимать английский язык с японским акцентом. О чем вообще говорит этот доктор?!
– Я не понимаю…
– Мы сделали несколько звонков, – пояснил Аринори. – И буквально сразу выяснили, что это куски трупа, украденного из Токийского медицинского университета. Они сообщали в тот день о пропаже в полицию. Говорят, кто-то взломал университетские компьютеры и подделал карты доступа.
– Не может быть…
– Это еще не все, – отозвался Аринори с пониманием. – В бензобаке автомобиля мы нашли следы алюминиевой стружки и пока не идентифицированных химических препаратов.
– И что это должно значить?
– Что взорвать автомобиль не так-то легко. Для этого кто-то просто взломал бортовой компьютер, изменил длительность и размер топливного впрыска, что привело бы к обычному возгоранию. Но смесь из бензобака позволила поставить красивую точку, которую мы имели честь наблюдать, пылающую на радость зевакам.
Леонид переспросил тупо:
– Вы хотите сказать, что…
– Что взрыв – на самом деле очень поспешная и неумелая симуляция чьей-то гибели.
Леонид поблагодарил за помощь, попрощался, опустил блэкберри в карман. В голове от бессонной ночи и огромного вала новой информации образовалась каша. Столько уводящих в никуда лживых нитей, что за всем в одиночку просто не уследить!
Он взглянул на часы и со стоном закрыл глаза.
В его распоряжении осталось меньше часа…
Глава 53
Пусть вечно длится ночь…
Япония, Токио
– И что мне делать дальше? Ждать?
Сердце екнуло от неожиданности, Данил обернулся. Оказывается, он и сам не заметил, как вернулся в дом, влез через браузер пауэрбука в Интернет, ныряя сквозь бесконечные пласты информационного мусора.
Андрей, больше известный в кругах копарей как Галл, смотрел требовательно. На щеки вернулся румянец, глаза приобрели остроту.
«Очухивается квадратный контрабандист».
Данил пожал плечами.
– Займись чем-нибудь, – посоветовал он, – пока в себя приходишь.
– Чем?
Подумав, Данил полез в сумку с вещами.
– Трехмерный визуализатор процесса дефрагментации тебя устроит? Отлично тренирует мышление.
– Че?
– Кубик Рубика.
Галл на лету поймал головоломку, поморщился. Данил заметил, как резко побледнели его скулы. Прилично парню досталось, ничего не скажешь. Хотя пусть радуется, что вообще жив остался.