Окружавшая Гектора толпа молча пялилась на схватку двух полуголых героев, вонявших мочой, кровью и экскрементами.

– Я победил!
– воскликнул Коммититур и облизал потрескавшиеся губы.
– Я победил вожака! Я сам теперь вожак!

Гектор рявкнул, кинулся на бородача, одной рукой схватил того за горло, а другой вытащил из набедренной повязки гиганта спрятанный жар-камень. Лицо громилы было мрачным и непроницаемым. Доверяясь инстинкту, Гектор всадил жар-камень в глаз противнику.

Вспыхнуло пламя. Бородач завопил, выронил меч и схватился за пораженный глаз.

Гектор, сжимая жар-камень, сделал несколько шагов назад. Он осмотрел себя и к своему удивлению понял, что рана затянулась. Горло перестало болеть. Но когда это произошло? Когда он схватил жар-камень?

– Сдавайся, Коммититур, - сказал он.
– На первый раз я тебя пощажу. Но сделаешь это в следующий раз и...

Гигант вдруг захохотал и убрал руку с глаза. Сердце Гектора кольнуло холодом. Бородач стоял перед ним целый и невредимый. Мутная белая капля со сталактита упала на его жуткую рожу, и громила поморщился.

Гектор бросил взгляд в сторону толпы. В нескольких шагах от них валялся испачканный в крови и песке гладиус.

"Успею или нет?"

Похоже, бородач подумал о том же. Он хищно улыбнулся и... Мышцы его лица расслабились, а взгляд стал пустым.

Гектор воспользовался заминкой гиганта, бросился к толпе, схватил гладиус и победоносно направил острие лезвия прямо в сторону врага.

Ничего.

Гигант даже не обратил внимания. Он по-прежнему смотрел в одну точку.

Наконец по правую сторону от Гектора прозвучал раздраженный голос:

– Хватит!

Перед ним стояла фигура в черной рясе из сна. Низко надвинутый капюшон скрывал лицо.

– Кто ты?
– спросил Гектор.
– Я тебя не боюсь!

– Не сомневаюсь, - ответила фигура. Голос каждый секунду менялся: становился то детским, то взрослым. Принадлежал то юноше, то девушке, то глубокому старцу.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Я тот, кто поможет тебе. Тебе и твоим людям.

– Ты знаешь, как отсюда выйти?

– Знаю, но тебе ведь нужно иное.

Гектор нахмурился:

– И что же мне нужно?

Фигура рассмеялась и подошла к нему ближе. От нее исходил хорошо ощутимый человеческий запах, смешанный то ли с ароматом дорогих духов, то ли рогерса.

– Всему свое время, Гектор, - сказала фигура. И через несколько мгновений повторила.
– Всему свое время.

– А если я не захочу пойти с тобой?

– Желаешь остаться в этой пещере? Поверь, самостоятельно тебе отсюда не выбраться. Мы очень далеко от Мезармоута.

Мезармоут...

Обрывки воспоминаний вновь закружились в голове Гектора.

– Так ты и твои люди пойдут со мной?
– со смехом в голосе спросила фигура.

Гектор ответил, не задумываясь:

– Да.

Часть первая. Так велят дагулы

Глава первая. Безымянный Король

Венерандум, королевский замок

– Торговец кожами Спурий Гней Корнелий Цецилий!

Я даже не посмотрел в сторону прибывших. Убранство большого зала интересовало меня куда сильнее, чем очередное желание богатого купца отомстить бедному жителю трущоб Юменты. Почему у торговых людей такая черствая душа? Что заставляет их быть столь жестокими к тем, кто находится на нижних ступенях иерархической лестницы? Одни риторические вопросы.

Почувствовал, как гнев воспаляет разум. Надо сдерживать себя. Скоропалительные решения приводят к неуправляемым последствиям.

Я бросил взгляд на своды зала, что утопали во тьме. До них всего-то эмиолусов двадцать... Необходимо напомнить Тиберию, чтобы на потолки повесили несколько люстр с жар-камнями. Затем оценил новые картины, развешанные по стенам. Чудо как хороши! В меру жестоки, в меру красивы: дагул Сир, отгрызающий себе лапу и дарующий людям свою душу; верный Тестатем, борющийся против сотен мертвецов...

– Ваше Сиятельство, я вас прошу не отвлекаться, - прошептал в ухо старейшина Димир.

Я молча кивнул. Пора начать наше представление.

– За что вы, Спурий, хотите казнить этого бедного человека?
– спросил я.

Спурий обладал надменным лицом, большими зелеными глазами, в которых не горел огонь интеллекта, маленьким узким ртом и вторым подбородком. Одежда ничем не отличалась от одежды прочих мелких торговцев Юменты: линумные штаны и рубаха тонкой выделки, сапоги до колен и плащ из кожи ревухи. Интересно: этот плевок дагулов действительно заявился в Венерандум в таком легком одеянии?