– Вот слова мудреца!
– воскликнул Тиберий.

Раздался стук в дверь.

– Вот и мастер по мечам, - сказал я и улыбнулся, давая понять учителю, что разговор окончен.

Мастер яростно рубился мечом, крутился как юла и отбивал любые мои выпады. Я лишь удивлялся, как ему удается загонять меня в угол, когда он даже не атаковал. За сегодняшний день я уже ощутил сильнейший удар эфесом меча по голове - в ушах до сих пор звенело. И хоть мастер был старше меня на десять лет, однако проигрывал бой не он. Я уже задыхался от тесноты и усталости, сражаясь инстинктивно, словно загнанный зверь.

Бой как всегда проходил в королевских покоях. Места здесь достаточно для того, чтобы сражаться и с десятью воинами. Многим дворцовым министрам не нравится, что я превратил жилое помещение в тренировочный зал. Да и пусть катятся в задницы дагулам! Мне нравится засыпать, чувствуя въевшийся в стены запах пота. Нравится вести аскетичный образ жизни. Мне хватит и одной простой кровати! Единственную слабость, которую я себе позволил - это иметь большой длинный стол из кости филя.

Когда-то в этих покоях было такое богатое убранство, что впервые входивший в помещение министр терял дар речи! Стены украшала золотая лепнина; добрую половину покоев занимала сделанная из человеческих костей кровать; в гигантских шкафах блестела в свете жар-камней серебряная посуда; на подоконниках старейшины выращивали рогерсы (правда из-за сквозняков и из-за недостатка тепла цветы умирали за десять-двадцать часов)...

Я пропустил удар, и мастер врезал мне круглым щитом в грудь. Дыхание перехватило, а в глазах забрезжили звезды. Хватая ртом воздух, я повалился на пол.

– Вы сегодня невнимательны, Ваше Святейшество, - сказал мастер. В его злом голосе была суровая ласка.

– Голова... голова забита политическими делами, Гуфран.

Мастер помог подняться. Нахмурившись, он посмотрел мне в глаза:

– Я могу чем-то помочь?

Я замотал головой.

– Нет.

– Если надо кого-нибудь убить, просто скажите.

На мгновение в комнате повисла тишина. А затем я и Гуфран рассмеялись.

– Хватит разговоров!
– заявил я и встал в стойку.
– Продолжим.

Мастер молча кивнул, отошел в другой конец покоев и... бросил в меня щит. Среагировав молниеносно, я увернулся от деревянного диска. В настоящем бою края горгонионов затачивают, превращая безобидный металлический кругляшок в опасное орудие. Хотя редко кто из воинов Венерандума умирает от брошенного щита. Все-таки на солдатах два доспеха - кольчужный и пластинчатый.

Мастер пошел в атаку. Удары сыпались градом. За несколько секунд мои мечи стали такими тяжелыми, что каждый взмах ими казался чудом. Однако я не стал ждать, когда упаду без сил. Я ударил ногой в щиколотку Гуфрану.

Раздался хруст, напоминавший звук лопающегося сухого корня.

Мастер вскрикнул и упал.

Я тут же отбросил мечи и склонился над учителем. Но тот резким движением приставил лезвие к моему горлу.

– Никогда не жалейте противника!
– сказал он.
– Я об этом уже тысячу раз говорил.

– Но ты же мой учитель!

– Тем более.

– И что теперь?
– решительно спросил я.
– Убьете?

Гуфран отбросил меч и сказал:

– Пусть дагул откусит мне яйца, если вы не самый лучший воин во всем Мезармоуте! Ваше высочество, у вас талант тактика и бойца. Вы будете непобедимы в бою. Однако...

– Не бойся говорить мне правду.

Я поднялся и, стесняясь показать усталость, остался стоять. Ноги дрожали от перенапряжения. Крупные капли пота стекали по лицу, жгли глаза. Удары мастера до сих пор болью отзывались в руках. Старая тактика Гуфрана впервые за много месяцев не сработала. Он вился как змея и изматывал меня, однако я все равно нашел его слабое место!

– Ваше Высочество, не подумайте, что я пытаюсь вас оскорбить, - начал мастер, - однако изучение "Деяний" Петро Тертиуса отрицательно повлияло на ваш образ мышления. Поверьте: противник будет хитрить и играть подло лишь бы выжить. Ему все равно кто вы! Если он вознамерился вас убить, то он будет жрать землю ради этого.

Я сглотнул вязкую слюну. Неужели и Гуфран считает меня большим ребенком? Я медленно отвернулся от него, остро ощущая накаляющуюся обстановку. Только сейчас осознал, как быстро бьется сердце. Удары болью отзывались в ребрах.

– Почему ты считаешь, что именно работы Тертиуса повлияли на меня?

– Возможно, я ошибаюсь, Ваше Высочество, но только в этой дрянной книжке говорится о том, что хороший воин не будет добивать раненного врага без необходимости! Это же верх глупости!

– Попридержи язык, - твердо сказал я.

За окном сыпал нескончаемый снег. Если вдуматься, то столько сил уходит на очистку территорий Венерандума! Тысячи золотых талантов в год тратятся на ерунду. Вспыхнула безумная мысль: а что если уйти навсегда в Юменту? Перетащить всех дворцовых министров, министров финансов, военных министров, министров по организации общественных работ, войско с их кудбирионами под землю! Для чего мучиться от холода здесь, в Венерандуме?