"Прекрати. О нем есть кому позаботиться".

– Доминик, ты за старшего, - сказал Тиберий.
– Пока меня не будет, не позволяй никому обижать сестру и брата. И сам тоже не чуди. Помни, что тебе уже не двенадцать, чтобы творить глупости.

Парень серьезно нахмурился и кивнул.

– Я всё понял, отец.

– После того, как я покину стены Венерандума, сразу же ступайте в королевский замок, - не унимался Тиберий.
– Старайтесь выходить на улицу как можно реже. И будьте всегда рядом с Безымянным Королем. Только с ним вы окажетесь в безопасности! Помните, что сейчас в Юменте неспокойно. И если какой-нибудь вшивый торговец из Нижнего Города предложит вам посетить его резиденцию, отказывайтесь. Особенно это касается тебя, Доминик! Логово лжепророков так и не нашли! А также...

Тиберий почувствовал, как на плечо опустилась тяжелая ладонь кудбириона.

– Хватит, друг, - сказал Немерий.
– Я уверен, что они смогут постоять за себя.

Внезапно Доминик обнял отца и горько зарыдал. Не ожидавший от сына такой реакции Тиберий не сразу понял, что произошло.

– Я буду скучать, - сказал Доминик.
– И ты должен вернуться! Слышишь: должен!

– Я вернусь.

– Нам пора, - прошептал в ухо Немерий.
– Сейчас должен уже выступить с речью Безымянный Король.

Тиберий кивнул, освободился от объятий сына и попрощался с детьми. Лишь чудовищным усилием воли он заставил себя отвернуться от них и двинулся вслед за кудбирионом.

Специально для Безымянного Короля напротив королевской усыпальницы соорудили помост из самых крупных костей филей. В каждом углу на возвышении стояли треножники с жар-камнями. За тем, чтобы огонь ярко полыхал, смотрели двое старейшин - Димир и Кадарус. Оба мастера, облаченные в теплые плащи, с горделивым презрением делали сложные пассы руками, дабы пламя переливалось то красным, то зеленым цветами. За их спинами прятались слуги богочеловека и следили за тем, чтобы помост оставался безупречно чистым.

Тиберий, следуя за кудбирионом, почувствовал, что от такого количества людей ему становится плохо. Лица мелькали перед ним с умопомрачительной скоростью. Хотелось как можно скорее покинуть Венерандум и оказаться в ледяной пустыне. Однако богочеловек еще не выступил с речью... Надо было терпеть и не обращать внимания на ехидные улыбки, восхищенные взгляды и крепкие рукопожатия. В конце концов, всё это представление устроили для него!

Кудбирион резко остановился и, не говоря ни слова, показал рукой в сторону самой дальней башни. Возле стены красовались десять больших саней, шесть из которых были нагружены под завязку едой, запасной одеждой и переносными шатрами. Вокруг них топтались палангаи, слуги и рабы, что вот-вот отправятся в экспедицию за упавшим дагулом Сиром. Тиберий хотел оказаться сейчас возле них, однако положение обязывало находиться напротив помоста. Он тяжело вздохнул. О чем думают сейчас его люди? Готовы ли они морально и физически к походу за стены Венерандума?

"Не думай об этом. Будет только хуже. Запудришь сам себе мозги".

– Тиберий, если бы была возможность отказаться от экспедиции, ты бы отказался?
– спросил Немерий, нервно теребя ворот плаща.

Королевский прокуратор ответил не сразу, тщательно обдумывая ответ.

– Нет, - решительно ответил он.

– Почему?

– Слава, друг, - признался Тиберий.
– Я хочу славы.

Немерий широко улыбнулся и кивнул.

Неожиданно и страшно прогремел рог. На помост взобрались семь кудбирионов и синхронно ударили в медные литавры. Толпа, прежде невообразимо шумевшая, затихла. Сотни лиц повернулись в сторону королевской усыпальницы. Наступила долгая щемящая тишина, нарушаемая лишь воем ветра.

Кудбирионы расступились, и на помост взобрался Безымянный Король. Тиберий ахнул от изумления. Богочеловек был облачен в черный панцирный доспех, за плечами под ударами ветра развевался длинный плащ. Каждый шаг владыки сопровождался бряцаньем металлических пластин друг о друга. Но больше всего внимание Тиберия привлек открытый черный шлем правителя, напоминавший по форме раззявленную пасть дагула.

Старейшины Димир и Кадарус медленно опустились на колени, несмотря на холод. Затем их примеру последовали все люди, находившиеся в Верхнем Городе. Безымянный Король поднял руки и трубным голосом произнес:

– Встаньте, дети мои.

Между рядов возникли палангаи и принялись помогать подняться старикам и женщинам-министрам. Тиберий, опершись на плечи друга, встал с колен, потом помог другу. Проклятая одежда мешала двигаться.

Выждав десять секунд, богочеловек начал свою речь.

– Всем вам прекрасно известно, что я отдал свое имя и божественную силу дагулам, дабы вдохнуть в ваши тела жизни. И один из летающих ящеров отгрыз собственную лапу, окропив кровью стены Венерандума! Я собрал эту кровь в кувшин и обмазал ею ваши губы. И случилось чудо: вы ожили, дети мои! Созидание мира завершилось в тот день, когда дагулы из Хаоса откликнулись на мой зов. И я уверен, что без них у меня бы не получилось создать столь прекрасных, столь совершенных существ! Поэтому не стоит забывать, что ваши сердца, дети мои, бьются не только по моей воле, но и по воле летающих ящеров!

Толпа взорвалась радостными криками. Безымянному Королю пришлось замолчать на какое-то время, чтобы дать людям волю эмоциям. Когда шум стал стихать, богочеловек довольно улыбнулся и продолжил:

– Вот уже двенадцать каганамов дагулы парят вокруг Венерандума, защищая покой людей от тварей Хаоса! Вдумайтесь, дети мои: двенадцать каганамов! Я знаю: многим из вас кажется, что ящеры давно мертвы и находятся в небесах лишь с помощью магии. Ведь не шевелятся тяжелые кожистые крылья, а ноздри не всасывают холодный воздух ледяной пустыни, заставляя шевелиться чешуйчатую грудь! Однако человек слаб и несовершенен и потому не может понять, что дагулы живы! Да-да, летающие ящеры не мертвы! В случае серьезной опасности они примутся защищать Венерандум.