Западная сторона Льяно Эстакадо более отчетлива. Близ истока Кэнедиен вытекает и другая большая река – Пекос, получившая свое название по имени могущественного некогда племени. Индейцы пекосы, последние представители которых уже рассеялись, вели свое происхождение от Монтесумы. Они поклонялись солнцу и заботливо поддерживали священный огонь. Река, напоминающая об этом племени, обозначена на картах текущей с севера на юг, но это не совсем точно, ибо, прежде чем она принимает такое направление, на протяжении нескольких сот миль она течет от запада к востоку. Пекос омывает западный край Льяно Эстакадо, которое преграждает ей путь, заставляя повернуть к югу, вместо того чтобы течь на восток, как все другие степные реки, берущие начало в Скалистых горах. Пекос впадает в Рио-Гранде.

На востоке границы Льяно Эстакадо обозначены не столь определенно; для уточнения их необходимо провести линию, которая, начинаясь от Пекоса, пересекала бы верхнее течение Уошито, Ред-Ривер, Брасоса и Колорадо. Эти реки и их многочисленные притоки берут начало на восточных склонах Льяно Эстакадо и прокладывают себе по плоскогорью неровные ложа самой живописной формы.

К югу Льяно Эстакадо оканчивается мысом, вдающимся в равнины, орошаемые бесчисленными потоками небольших речушек, впадающих в Рио-Гранде.

Эта своеобразная местность не имеет постоянных жителей. Даже индеец останавливается здесь лишь на несколько часов, необходимых после перехода для отдыха. Хотя он привык ко всевозможным лишениям и долго может переносить жажду и голод, однако есть известные части Льяно Эстакадо, через которые он не решится переправиться. На этом плоскогорье в четыреста миль длиной имеются только два перехода, на которых путник не рискует остаться навеки. Упряжные животные находят на них траву в достаточном количестве, но зато нет воды, причем даже на двух существующих переходах в иное время года можно пройти шестьдесят-восемьдесят миль, не встретив ни капли воды.

В прежние времена один из этих переходов, соединявших Санта-Фе с Сан-Антонио-де-Бехар в Техасе, назывался «Испанской тропой». Для того чтобы путешественники не сбивались с пути, на определенном расстоянии были поставлены вехи. Вот отчего и произошло данное охотниками название Llano Estacado (обозначенная вехами равнина).

Давно уже одни только охотники на бизонов да команчеросы – индейские купцы, торгующие с команчами и другими племенами, – посещают Льяно Эстакадо. Они небольшими группами отправляются из поселений Новой Мексики и идут на восток степи охотиться на бизонов и торговать с индейскими племенами. Охота и торговля приносят им довольно скромные доходы, но люди, избравшие этот способ добывать себе средства на жизнь, уже втянулись в такие странствования, исполненные опасности и приключений. Эти жители с окраины Новой Мексики напоминают обитателей и охотников пограничных англо-американских лесных поселений. Только у мексиканцев отличаются оружие, одежда и способы охоты. Снаряжение охотника за бизонами весьма несложное. Сидит он, по большей части, верхом на прекрасной лошади; он очень редко вооружен ружьем, а предпочитает лук и стрелы, имеет длинный охотничий нож, копье и обязательно лассо. Это для охоты.

Для торговли у него есть немного товаров, ценность которых не превосходит двадцати долларов: несколько мешков маиса, простого хлеба, выпеченного из муки крупного помола, до которого степные индейцы большие охотники; разные безделушки для украшения индейцев; плащи, шерстяные ткани ярких цветов, вытканные мексиканками, – это главные предметы. Он редко возит металлические предметы, которые стоят очень дорого и на мексиканском рынке, куда они приходят после долгого путешествия с разными таможенными мытарствами. Он совсем не торгует огнестрельным оружием, ибо то, которое покупают степные индейцы, привозят с востока; но у них много ружей и карабинов испанской работы – команчи добывают их во время набегов на южные города Мексики.

Возвращаясь домой после всех своих трудов и издержек, охотник привозит сушеное мясо бизонов и шкуры, добытые на охоте или выменянные на свои товары у индейцев. Степные индейцы в обмен на вещи отдают ему также лошадей, мулов и ослов, которых разводят огромными стадами. Иные из этих животных похищены у мексиканцев, живущих в нижнем течении Рио-Гранде, и еще имеют клеймо своих прежних владельцев. Странное явление для того, кто не знает нравов и обычаев Мексики. Обитатели одной провинции поощряют воровство индейцев, покупая у них награбленное в другой. Мексиканцы из Соноры не стесняясь покупают скот, украденный в Чиуауа, а обитатели Чиуауа имеют контору для приобретения скота, угнанного из Соноры. Торговля эта считается как бы совершенно законной или, по крайней мере, производится беспрепятственно.

Охотники на бизонов не отправляются в прерии многочисленными группами. Впрочем, иногда они путешествуют толпами, подобно индейским племенам, с женами и детьми. Но, как правило, экспедиция состоит из одного или двух охотников, сопровождаемых слугами. Дикари их обычно беспокоят меньше, чем других путешественников. Команчи и другие племена, зная цель этих искателей приключений, зазывают их посетить свои кочевья. Во всяком случае было бы безрассудством доверяться дикарям: коварные индейцы иногда обманывают и грабят тех, кому сначала оказывали самое дружеское расположение.

Телеги, запряженные быками или мулами, и большее или меньшее количество вьючных мулов – вот перевозочные средства охотников. Их повозка – это образчик допотопного экипажа. Сплошные колеса, вытесанные из тополя, соединяются посредством толстой деревянной оси, они скорее овальные или квадратные, нежели круглые. От оси идет дышло – деревянная доска в виде языка к более широкому месту, где прикреплен квадратный глубокий ящик. К самому узкому месту прикреплена деревянная поперечина, в которую и запрягаются две или четыре пары быков, привязываемых за рога просто ремнем. Нет ни ярма, ни сбруи, лишь усилием своих голов животные приводят в движение эти оригинальные повозки, которые катятся с таким шумом и визгом, какие невозможно описать. Только в доме с множеством маленьких детей, орущих во весь голос, можно услышать подобную чудовищную какофонию. Чтобы получить об этом истинное представление, надо отправиться на юг Мексики и послушать страшные вопли обезьяньего стада.