Вскоре охотник обнаружил их следы: протоптанные ими дорожки, водопои, ободранную кору деревьев, круглые ямки, которые они вырывают, кружась на месте и отбиваясь от разных насекомых. На другой день Карлос очутился посреди огромного стада: бизоны спокойно, как обыкновенные коровы, паслись по степи и до такой степени не были пугливы, что даже не пытались уйти с места при его приближении.

Итак, Карлос достиг цели своего путешествия, прибыл в свое владение, к стадам: ему оставалось только убивать их и заниматься обработкой шкур и заготовкой мяса.

Что же касается торговли с индейцами, то он не торопился, ожидая случая, который, как он полагал, без сомнения, должен представиться, и он не раз повстречается с ними.

Подобно всем жителям степей, охотникам, звероловам, будь то трапперы [19] или индейцы, Карлос любил красоту окружающей природы и потому выбрал для лагеря живописное место, на зеленом берегу кристального ручья, протекавшего под сводом пекан, шелковиц и дикого китайского дерева.

Карлос поставил повозки и разбил здесь палатку.

Карлос принялся охотиться, и на первый раз весьма успешно: за два дня он убил не менее двадцати бизонов. Вдвоем с Антонио они гонялись за животными и поражали их стрелами, а два работника разбирали добычу, разрезали на части и перевозили в лагерь, третий индеец разрезал мясо на тоненькие полоски и вялил, высушивая на солнце. Приготовленное подобным образом и сохраняемое без соли мясо называется тасайо (tasajo) и служит почти единственной мясной пищей для деревенских жителей.

Охота обещала значительную прибыль. Карлос надеялся добыть огромное количество тасайо и шкур, которые легко сможет распродавать в городах Новой Мексики.

Однако на третий день охотники заметили перемену в поведении бизонов, которые вдруг стали неспокойны и пугливы. Время от времени их стада проносились мимо с огромной скоростью, словно их кто-то испугал или преследовал. Но это были не Карлос с Антонио.

Что же за причина их такого поведения?

Карлос предположил, что в окрестность на охоту прибыло индейское племя, и оказался прав. Поднявшись на возвышенность, с которой видна была вся долина, Карлос на берегу одного ручья увидел лагерь индейцев, около пятидесяти вигвамов конической формы, сделанных из связанных жердей, соединенных вверху и покрытых шкурами бизонов. Едва взглянув на них опытным взглядом, охотник воскликнул:

– Это вигвамы вако!

– Откуда вы знаете? – спросил Антонио.

Метис был менее опытен, чем его господин, привыкший к прериям с самого детства.

– Откуда знаю? – переспросил Карлос. – Просто по вигвамам.

– Я думал, это лагерь команчи, – возразил Антонио. – Я видел такие же вигвамы у дикарей, которые являются частью этого племени, их называют «пожирателями бизонов».

– Ты ошибаешься, Антонио: в шалашах команчей жерди плотно соединены по самой верхушке и доверху прикрыты шкурами. В этих же, напротив, между концами жердей оставлено отверстие для прохода дыма. Получается не полный, а усеченный конус.

– Вы правы, – согласился метис, немного подумав.

– Вако не враждебны, – продолжал охотник. – Я полагаю, нам нечего их бояться. Без сомнения, они согласятся торговать с нами, но прежде всего необходимо отыскать их. Где же они в самом деле?

Карлос задавал такой вопрос потому, что в лагере не было видно ни мужчин, ни женщин, ни детей – ни одного живого существа. Между тем это не был опустевший лагерь: индейцы не покинули бы вигвамы, не сняв предварительно с них таких дорогих, прекрасных шкур. Их хозяева должны быть где-то близко, возможно, на соседней равнине, в поисках бизонов среди холмов.

Карлос угадал. В то время, как они оглядывали лагерь, раздались шумные восклицания, громкие крики, и на соседней возвышенности показалось несколько сот всадников. Они ехали шагом, но их изнуренные и взмыленные лошади служили убедительным доказательством долгого и утомительного путешествия. Другой, более многочисленный, отряд следовал за ними. Здесь были лошади и мулы, везшие громадные темные вьюки – четверти бизонов, завернутые в их же косматые шкуры. Животные эти шли под надзором женщин и мальчиков-подростков, за которыми тянулись крикливые детишки и собаки.

Карлос и Антонио находились на противоположной стороне, и потому индейцы пока не заметили их. Однако по прибытии в лагерь, тотчас же кто-то, особенно бдительный и внимательный, увидел две головы, выглядывавшие из-за соседнего гребня.

Раздался крик тревоги. Воины, слезшие было на землю, снова вскочили на лошадей и оказались в состоянии боевой готовности, приготовились к битве. Одни поскакали в разных направлениях – распорядиться относительно обороны, другие бросились предупредить следующий отряд, еще не достигший лагеря. Очевидно, они боялись нечаянного нападения пане – своих злейших врагов.