Стены пересекали трещины. Сквозь них пробивались узкие клинки неяркого света. Ночь выдалась ясной, морозной.

На высоте двадцати метров коридор обрывался. Его стены внезапно разошлись угловатыми обломками этажей.

Логрианская постройка стояла обособленно. Вокруг на несколько километров простиралась пустошь, образовавшаяся вследствие гравитационного удара. Урман вспомнил эти места. В прошлом он пару раз проходил тут во время глубоких разведывательных рейдов.

Сейчас окрестности изменились до полной неузнаваемости. Ранее неподалеку располагались три небольших поселения, где проживали анклавы инопланетных существ, – мгновенно подсказала память. Слева в низине процветал городок харгов. Эти обитатели Первого Мира строением тела и повадками напоминали крабов. Жили исключительно на болотах, питались растениями, охотились на мелкую живность.

Если смотреть прямо, то примерно в километре можно было заметить массивные постройки селения мурглов. Миролюбивые великаны неплохо уживались с другими существами. Именно тут, на пыльной и скудной равнине, Урман часто наблюдал примеры сотрудничества между представителями разных цивилизаций.

Мурглы охотно выполняли тяжелую физическую работу, часто нанимались к эрагианам – похожим на людей существам, исстари занимающимся сельским хозяйством. Они копали канавы для систем орошения, впрягались в плуги и повозки, получая возможность жить мирно, зарабатывать пропитание, а не отнимать его силой.

Прошлые воспоминания истаяли миражом.

Все изменилось резко и недвусмысленно.

Ровный слой плотно утрамбованного щебня образовывал огромную площадку. Слева ее ограничивал древний канал, доверху заваленный мертвыми заиндевелыми телами. Харги, мурглы, эрагиане лежали вповалку, как в братской могиле. Вдоль древнего канала протянулась цепь однотипных куполообразных сооружений. Издали постройки были похожи на панцири гигантских черепах. Между ними деловито сновали насекомоподобные существа.

«Фокарсиане», – мысленный образ внезапно был опознан системами резервного командного пункта. Урман мгновенно получил развернутую справку. Оказывается, по данным, полученным из эпоса амгахов, небольшие анклавы разумных насекомых, имевших лишь общее, приблизительное сходство с инсектами, когда-то проживали на территории Первого Мира. Откуда они пришли и почему исчезли, осталось невыясненным.

Урман направил один из зондов к куполообразной постройке.

Двое фокарсиан волокли к ней промерзшее тело, взятое из канала. Аппарат разведки проскользнул вслед.

Купол, покрытый снаружи прочными панцирными пластинами, внутри оказался живым. Повсюду пульсировала плоть. В полупрозрачных коконах, свисающих со свода, Урман отчетливо рассмотрел тела скелхов, находящихся в разной стадии роста.

Инкубатор?

Фокарсиане бросили труп в бассейн с биомассой, расположенный в центре помещения, и, не обратив внимания на зонд, отправились за следующим.

Урман справился с внутренней дрожью, вывел крохотный аппарат разведки наружу.

Вскоре характер местности вновь изменился. Теперь в бледных красках разгорающегося рассвета, куда ни глянь, поблескивал металл.

Машины различных эпох и предназначений образовывали нечто похожее на свалку. Датчики двух зондов непрерывно транслировали данные, система анализа обрабатывала их, и перед мысленным взором полковника сменяли друг друга результаты идентификации. Оборудование колониальных транспортов, почвоукладчики, другая планетопреобразующая техника, роботизированные комплексы времен Галактической войны – «Фалангеры» и «Хоплиты» различных модификаций, пехотные и колониальные андроиды, штурмовики и аэрокосмические истребители – все это было свалено как попало, выглядело совершенно бесполезным, нефункциональным, пока в поле зрения не попала небольшая площадка, где с десяток технических сервов, оснащенных защитными устройствами, копались в технологическом мусоре, выискивая нужные запасные части.

Вот когда Урману стало по-настоящему страшно. Очень страшно.

В отличие от пришельцев он отчетливо понимал, на что способен один-единственный механизм, получивший возможность действовать в соответствии с заложенными в него программами.

Безобидный с виду, не оснащенный системами вооружений, технический серв прежде всего оценит ресурсы, восстановит нескольких подобных себе, а дальше процесс станет похож на лавину – они будут трудиться, не зная устали, не ведая сомнений. Пройдет немного времени, и свалка превратится в механический муравейник, где машины, созданные в целях войны, адаптированные для работы на полях сражений, возведут корпуса базы РТВ [2] , возьмутся за ремонт планетарной и космической техники.

Подтверждая его худшие опасения, зонды вскоре обнаружили внешне не поврежденный штурмовой носитель класса «Нибелунг», вокруг которого сновали скелхи. Они крепили к броне исполина генераторы искривления метрики!

Неподалеку, поддерживаемый фермами обслуживания, замер «Фалангер» триста двадцать четвертой серии – наиболее смертоносная модификация из всего модельного ряда боевых серв-машин, разработанных в ходе Первой Галактической войны.

Связь с аппаратами разведки оборвалась вскоре после наступления рассвета.