Существовало лишь одно логическое объяснение. Эпоха Галактических войн до сих пор скрывала множество тайн. Не все военные производства, базировавшиеся на Земле или планетах Линии Хаммера, найдены и изучены. В период боевых действий многие корабли вынужденно совершали неуправляемые слепые рывки через гиперсферу, и технологии тех лет вполне могли попасть в руки инопланетных существ.

Урман отключил аппаратуру, встал с кресла, мысленно отодвигая внезапно возникшую проблему на второй план.

«Пусть над тайной происхождения нанитов ломают головы ученые Конфедерации, – решил он. – У меня другие задачи!»

Последующие часы прошли в напряженной работе.

Он анализировал данные, собранные автономными аппаратами разведки, оценивая существующее положение дел.

Общая картина складывалась безрадостная, тревожная.

Пришельцы полностью контролировали равнину порталов. Десятки тысяч порабощенных ими существ трудились в раскопах, добывая из глубин древних подземных сооружений технологические артефакты. Логры являлись главной, неоспоримой ценностью современного мира. Мини-компьютеры, созданные цивилизацией логриан, обладали множеством не разгаданных пока функций, но их основное предназначение было хорошо известно. Кристаллы давали своим владельцам бессмертие личности. Этим сказано все.

Неудивительно, что пришельцы уделяют столь пристальное внимание поискам компонентов древнего оружия, сбившего их корабли. Хотя как знать, осведомлены ли они, что каждая кристаллическая частица сама по себе – уникум?

Внимание Урмана привлекли скелхи. Равнина порталов буквально кишела ими. Слова Захара подтверждались: пришельцы опасались предгорий, сторонились их, лишь редкие патрули иногда проходили по древним дорогам.

«Но почему?» – спросил себя полковник. Сил у них явно достаточно и для охраны сбитых кораблей, и для надзора за порабощенными существами. Он знал – лабиринты древней цитадели хранят немало тайн. Тоннели и залы, горизонты и уровни скрывают множество технических артефактов, оставшихся еще со времен, когда логриане сформировали систему Ожерелье.

Конечно, мрачные глубины внутрискальных лабиринтов крайне опасны.

Мысль вызвала невеселую усмешку. Во время вторжения, попав под контроль скелхов, он имел возможность убедиться: эти существа не останавливаются ни перед чем. Они идут к цели, не считаясь с потерями, не уклоняясь от схваток, действуя с предельной жестокостью, пренебрегая инстинктом самосохранения, словно он у них атрофирован.

Вскоре его ждало еще одно неприятное открытие.

Зонды, проходя над равниной порталов, углубились на тысячи километров. Не все аппараты вернулись или передали данные. Созданные в рамках испытательного проекта устройства, способные работать вне защищенных бункеров, оставляли желать лучшего. Невзирая на современную защиту, они не могли долго функционировать – энергия центрального сгустка, вокруг которого обращались планеты Ожерелья, все же проникала сквозь экранирующие материалы их корпусов, постепенно выводя из строя кибернетические компоненты.

На изрядном удалении от ведущихся раскопок один из аппаратов разведки зафиксировал скопление машин. Не секрет, что миры Ожерелья усеяны потерпевшими крушение кораблями. Колониальные транспорты эпохи Великого Исхода, боевые единицы флотов времен Галактических войн и множество другой космической техники в буквальном смысле выстилают поверхность безвоздушных планет. Силы Конфедерации Солнц взяли под контроль десятый энергоуровень гиперсферы и приступили к утилизации многоуровневых технических свалок всего лишь семь лет назад по локальному времени Первого Мира. В первую очередь с поверхности поднимали колониальные транспорты. Реликтовая боевая техника, нефункциональная в условиях гиперкосмоса, ждала своего часа.

«Похоже, пришельцы всерьез заинтересовались нашими боевыми машинами? Решили реанимировать их при помощи своих уникальных технологий?»

Урман прекрасно понимал потенциальную опасность такого технологического эксперимента.

Он взглянул на датчики. В горах уже воцарились сумерки. Губительных энергий поубавилось. В резерве оставалось еще несколько зондов. Пожалуй, если выпустить их сейчас, то до рассвета они успеют повторить маршрут, тщательно изучить удаленный на тысячу километров регион.

Два небольших сферических аппарата разведки бесшумно двигались среди руин равнины порталов.

Урман поддерживал с ними непрерывную мнемоническую связь. Данные поступали непосредственно в рассудок, показания датчиков, видеоряд – все воспринималось им на ментальном уровне, вызывая ответную реакцию нервной системы.

Ночью вновь резко похолодало. Природа Первого Мира неизбежно страдает при каждом Смещении. Когда это происходит один раз в двенадцать лет, последствия преодолимы, но в этом году подвижка планет грянула внеурочно и сопровождалась событиями катастрофическими. Растения увяли посреди лета. Травоядные животные гибли, не находя пропитания. Хищники потеряли осторожность, нападали часто и свирепо, сбиваясь в голодные стаи, не брезгуя ничем, лишь бы прокормиться.

Древний логрианский город в недавнем прошлом населяли анклавы различных существ. Они приспосабливали отдельные здания и даже целые кварталы под свои нужды, реже – расчищали участки и возводили собственные постройки.

Уже недалеко – Урман направил зонды к полуразрушенной постройке. Скелхов он не опасался, а вот сканеры машин, если пришельцы действительно оснастили реликтовую технику своими защитными устройствами, могут засечь аппараты разведки.

Свитое спиралью здание сохранилось лишь частично. Зонды нырнули в спиральный коридор.