Оборотни в этих лесах водились, зачастую голодные. Но редко на жилища нападали, этот уж совсем отмороженный, видать, был. А может, надеялся, что в доме нет никого. Как бы там ни было, мохнатый недруг унесся в чащу, оставив Эли наедине с испорченным диваном, осколками стекла, валяющимися повсюду и холодом.

Чтобы разжечь камин им потребовалось немного времени. Гуннульв предложил было отправиться спать, но девушка заставила его сначала вытащить диван, чтобы потом выбросить. Затем подмести гостиную, дабы не пораниться на утро осколками, а в конце и на улицу вылезла, чтобы и под окном осколков не было.

– Ты с ума сошла?!
– возмутился Гуннульв.
– Заболеешь!

– Ой, не занудствуй, - скривилась Элиана.
– Не так уж и холодно, ничего со мной не будет. Тут всего-то пара осколков. Давай заканчивать, да спать пойдем, я уже с ног валюсь.

– Опасная ты женщина, Эль, - буркнул Гуннульв.
– Или не женщина?

Эль порадовалась, что в темноте нельзя было разглядеть, как она покраснела. А Гуннульв меж тем продолжал.

– Как-то я упустил эту сторону твоей жизни... Будучи монстром не особенно думаешь, кто с кем спит, а теперь информация бы пригодилась.

– Зачем еще?

– Узнаешь, - хмыкнул он.

– Надеюсь, что нет, - Элиана с силой пнула стену, то ли от досады, то ли от смущения.

И тут же была снесена сугробом, свалившимся с крыши.

Матерясь и отряхиваясь, она села, пытаясь подняться на ноги. Гуннульв радостно наблюдал за ней, даже не пытаясь помочь.

– Что смотришь?!
– сверкнула глазами Элиана.
– А ну, пошел вон! Я тут лежу, между прочим!

– О, это я вижу, лежишь. И как лежится?

– Хорошо. Тепло, уютно. Вот только сосед достает.

– Ай-яй-яй, - он покачал головой.
– Может, тебе помочь? С соседом разобраться?

– Ой, разберись, пожалуйста! Вон, можешь убиться где-нибудь. Только напиши записку, что, мол, все сам, никто не принуждал. А то дядя Рандвалф суровый, он меня не пожалеет...

Наконец Гуннульв протянул ей руку, но Эль поднялась сама и гордо прошествовала мимо. Ей хотелось быстрее переодеться, залезть под теплое одеяло и уснуть. Завтра должна была приехать Ксюша, и разобраться, наконец, с дурдомом, именуемым Гуннульв.

***

"У Марины были осложнения, она у себя в больнице, Оля на мне и младшие тоже. Я сказала, что ты работаешь и приехать не можешь. Так что еще пару дней меня не будет, а потом вернется Сольвейг. Ждите и не скучайте!"

– Да чтоб тебя!
– в сердцах воскликнула Эль.

Не то чтобы она возражала против импровизированных каникул, но ей действительно нужно было работать. Конечно, часть можно было сделать и находясь в домике, но некоторые книги хранились лишь в университетской библиотеке. К завтраку Элиана вышла хмурая и невыспавшаяся. Гуннульв зато сиял, как начищенная кастрюля. Его явно обрадовала вынужденная задержка. И эта его радость с каждой минутой все больше и больше не нравилась Элиане...

– Чего светишься?
– буркнула девушка, вяло ковыряя яичницу.
– Еще сидеть тут. Как-то не запланировано день рождения кончился...

– По-моему, ничего трагичного, - он пожал плечами.
– Главное, чтобы Марина поправилась, ведь так?

– Конечно, - взгляд Эль немного потеплел.
– Просто меня раздражает это вынужденное безделье. И, главное, не смыться никуда!

– Может, пойдем кататься на лыжах?
– предложил Гуннульв.
– Тут же трасса недалеко, а мне вполне пойдут лыжи Идгарда. Снега вроде за ночь достаточно выпало.

Элиана задумалась. На лыжах она кататься очень любила, правда, из-за крыльев частенько падала: все-таки будучи не чистокровной иерой, Эль с трудом управлялась с лишними конечностями.

– А пошли, - решилась она.
– Развлекаться, так развлекаться!

Лыжный костюм, к сожалению, остался в университете: в нем Элиана ходила на занятия по физической подготовке, впервые введенные Риорским. Так что пришлось девушке облачаться в свитер, куртку, плотные штаны, а на ноги надевать не особенно пригодные для лыж сапожки. Хорошо хоть, без каблука. Смотрелась девушка крайне забавно, только два крылышка сзади торчали, да густые каштановые волосы рассыпались по плечам.

Трасса была в меру крутой, в меру пологой, в меру длинной. Над ней Рандвалф бился, наверное, месяц, продумывая маршрут. Получилось так, что и спускаться было интересно, и подниматься наверх. Правда, Элиана нечасто это делала: проще было взлететь. А вот остальным приходилось карабкаться наверх, завидуя младшей Риорской.

– Не знала, что ты умеешь кататься, - хмыкнула она, наблюдая, как Гуннульв ловко справляется с креплениями.

– В те времена, когда я жил, мы часто пользовались лыжами, - ответил тот.
– Это не сложно, главное все правильно делать. Вот ты катаешься неправильно: ты крыльями машешь в разные стороны и постоянно падаешь.