Ночью, когда Эль уже засыпала, перелопатив все имеющиеся в наличии книги, она вдруг вспомнила слова, неизвестно откуда пришедшие на ум:

"Через ночь, через день, на любовь гадаю, парня призываю...".

Дальше вроде бы еще что-то было. И она еще писала какие-то слова на листке бумаги, который красиво горел. И Ксюха напротив делала то же самое, шепча эти же слова. Так и не поняв, были это воспоминания той ночи, или просто сон, Элиана уснула.

А в середине ночи, совершенно не к месту и не ко времени, разыгралась гроза.

***

Он сел на кровать и улыбнулся. Как всегда, Эль спала обнаженной, пижаму с ее крыльями хоть и можно было подобрать, надевать каждый вечер не представлялось возможным. Подушка давно свалилась на пол, простыни смялись, а на одеяло Элиана положила свою прелестную головку и сладко посапывала. Крылышки девушки чуть вздрагивали, когда ей снилось что-то плохое, или за окном раздавался новый раскат грома.

Парень осторожно протянул руку и медленно провел вдоль позвоночника Эль, между крылышками, спустился к пояснице и позволил себе продвинуть руку чуть ниже, наслаждаясь гладкой и теплой кожей. Эли заворочалась во сне, что-то пробормотала и придвинулась поближе. Тыльной стороной ладони Гуннульв вновь погладил ее по спинке, замечая, как дернулись крылышки от этого прикосновения. Рука прошлась по шейке, шелковым волосам, погладила по голове и он склонился. Всего лишь, чтобы поцеловать на ночь, не больше.

Эли повернулась, прижала крыло, сонно дернулась, запуталась в одеяле и застонала: крылышки были очень чувствительные.

– Эль, тихо, - прошептал он.

Крепко сжал ее в объятиях и освободил крыло, которое от нежных прикосновений трепетало.

– Гуннульв?
– недовольно спросила Эли.
– Ты что тут делаешь? А ну, брысь к себе! Надо было сдать тебя родителям, чтоб они раз...

Он поцеловал ее, как тогда, в прачечной. Эль была слишком расслаблена, чтобы сопротивляться, тело было согретым, а губки мягкими. Да и соображала она спросонья слабо, а потому позволила парню уложить себя на кровать, нависнуть и начать медленно целовать сначала шейку, потом плечи и плавно переходить ниже. Элиана выгнулась и застонала.

– Не бойся, расслабься, - пробормотал он, обняв ее, прижав к себе одной рукой, а второй расстегивая рубашку.

До Элианы только начало доходить, что собирается делать Гуннульв. Ее глаза испуганно распахнулись, а сонливость как рукой сняло.

– Нет! Уйди!

– Тише, Эль, - сказал он, возвращаясь к девушке, прижимаясь и снова целуя.
– Я не сделаю тебе больно.

– Ты!
– Элиана сверкнула глазами.
– Мохнатый тапок! Мне восемнадцать лет, отстань от меня, ежик плюшевый!

– Брось, Эль, пора уже вступать во взрослую жизнь. Колдовать ты научилась, а отвечать за последствия - нет?

Глаза Элианы вдруг наполнились слезами, и она с неожиданной силой оттолкнула Гуннульв, отползла к спинке кровати и съежилась, укрывшись крылышками. Он смотрел на нее со смесью непонимания и нежности, но Эль того не заметила, ей хотелось оказаться как можно дальше от этого парня.

– Милая моя, что такое?
– тихо спросил Гуннульв, боясь испугать Эли еще раз.

– Свали, я сказала!
– рявкнула девушка.
– И никогда ко мне не приближайся! Иначе я отца позову!

Парень мгновенно оценил перспективы: Риорский дочь любил, наверное, больше, чем жену. И готов был за Эли не то что убить - мир по камушкам разобрать. А уж Гуннульв прибьет, как пить дать. И все же уйти он не мог. Элиана выглядела такой беззащитной, что хотелось обнять ее и успокоить, заставить уснуть у него на руках и смотреть, как чуть подрагивают реснички любимой.

– Ну, прости меня, я не то хотел сказать, - примирительно произнес Гуннульв.
– Прости, Эль. Я имел в виду, что ты ведь тоже ко мне неровно дышишь, прекрати бегать от меня. Иди сюда.

Девушка только крепче прижала крылья и всхлипнула.

– Эли, милая, - вкрадчиво произнес парень, - я ничего тебе не сделаю. В такой позе спать неудобно и некрасиво, иди ко мне. Просто полежим немного, не ругаясь, хотя бы раз в жизни. Пожалуйста.

Неуверенно Элиана выглянула из укрытия и вытерла глаза.

– Просто полежим?

– Честное слово!
– подтвердил Гуннульв.

– Подожди, я оденусь, - буркнула девушка.

Он бы предпочел видеть ее такой, но возражать не стал: хрупкий мир с младшей Риорской нарушить было проще простого. Достаточно, например, просто не так посмотреть на нее или не так махнуть рукой...

Элиана набросила легкую сорочку, чем отнюдь не облегчила судьбу парня: скрытое за легкой тканью хотелось сильнее. Но послушно легла рядом и даже (вот уж невиданное дело для Эль) поправила одеяло, вернула подушку. Так что разместились они с особенным удобством, едва уместившись на одной подушке. Ложиться к нему на плечо девушка категорически отказалась.

– И чего тебе у себя не спится?
– немного грубовато спросила Эль.

И Гуннульв, заметив в девушке неуверенность, чуть улыбнулся.