— У меня их нет, ваше величество.

— Вас пугает то, что вы дадите жизнь внебрачному ребенку?

— Ваше величество, внебрачные дети нередко весьма преуспевают.

Он рассмеялся, довольный ответом:

— Ах да! Вы намекаете на моего предка Бофора! Верно, но Бофоры не остались внебрачными. Джон Гонт женился на своей любовнице, и все уладилось. Вам никогда не приходило в голову, что Тристан может жениться на вас?

— Нет, ваше величество. Потому что я сама никогда не выйду за него замуж. Не могу.

— Не можете? — Король высоко поднял брови. — Не можете стать женой отца вашего ребенка?

— Этот человек виновен в смерти моего отца, ваше величество. И он уже отнял у меня все. Но я сохранила способность любить и быть верной, и эти достоинства отдам кому пожелаю.

Генрих внимательно посмотрел на Женевьеву:

— Скажите, миледи, а вы готовы отдать их мне? Я имею в виду любовь и верность, леди Иденби. Вы преданы мне?

— Да, ваше величество — ведь вы король.

— Но если представится случай, вы сбежите в Бретань?

— Не вижу в этом ничего предосудительного.

— С герцогом Бретани я поддерживаю тесные отношения. Он был моим опекуном и остался другом.

Женевьева молчала, и король спросил, удобно ли ей в отведенных покоях. Она заверила его, что ни в чем не нуждается. Вскоре король собрался уходить.

— Ваше величество, позвольте задать вам один вопрос… каковы вести из Ирландии?

— Кампания прошла успешно, но вскоре нам предстоит сражаться уже на английской земле. А пока непокорных удалось усмирить.

Сердце Женевьевы учащенно забилось.

— Значит, Тристан скоро… вернется?

— Вернется? — переспросил Генрих. — Миледи, он вернулся вчера вечером. Всего хорошего.

Король вышел, а ошеломленная Женевьева упала в кресло. Ее охватил гнев.

Тристан вернулся в Лондон, он здесь… Он приказал привезти ее из Иденби, посадить под замок во дворце, а сам после стольких месяцев разлуки не удосужился даже навестить ее!

— Что случилось? Что он сказал?

Женевьева даже не заметила, что Эдвина вернулась.

— Тристан вернулся. Ты знала об этом?

— Нет, что ты! — искренне удивилась Эдвина.

— Он наверняка встречался с Джоном…

— Клянусь, Женевьева, Джон ничего не говорил мне.

— Но это еще не значит, что они не виделись. — И тут Женевьева дала волю гневу. — Подлец, негодяй, сукин сын! О, почему его не убили в Ирландии?

— Женевьева! — разволновалась Эдвина, видя, как взбешенная племянница мечется по комнате, бранится и колотит по каминной полке. — Женевьева, прошу тебя! — Она схватила племянницу за плечи и усадила на постель. — Женевьева, а как же малыш? Осталось ждать меньше двух месяцев! Ты хочешь погубить его?

— Это он во всем виноват!

— Но если с ребенком что-то случится, тебе не станет легче.

Наконец Женевьева успокоилась. Тетка убедила ее лечь и прикрыла одеялом.

Эдвине не составило труда разыскать Тристана. Она узнала бы о его приезде гораздо раньше, если бы не провела все утро с Женевьевой. В коридорах дворца только и говорили, что о блестящем тактическом маневре против мятежных ирландских лордов. Дамы восхищались победителем. Эдвина вышла в сад. Хотя этот мартовский день выдался прохладным, вокруг фонтана собралась толпа. Менестрель играл на лютне и пел пикантные песенки. Графиня Хирфорд и еще несколько дам смеялись, сидя на скамейке; мужчины попивали из кубков медовый напиток.

Эдвина увидела, что неподалеку расположились Джон и Тристан, а между ними вдовая, но весьма привлекательная графиня с пышной грудью.

Эдвина направилась к мужу и Тристану. Они громко вторили менестрелю, поднимая кубки. Заметив приближающуюся жену, Джон протянул ей руку и усадил рядом с собой.

— Так вы уже дома, милорд Иденби! — воскликнула Эдвина.

— Да, милая Эдвина!

— Рада видеть вас живым и невредимым, Тристан.

— Само собой, он жив! — воскликнула графиня, проведя тонкими пальчиками по щеке Тристана. — Разве грязные ирландцы способны одержать верх над таким благородным и доблестным рыцарем?

Тристан досадливо поморщился.

— Ирландцы — славные воины, — возразил он.

Глядя на него, Эдвина подумала, что Тристан хорош собой, закален в боях, выдержал все тяготы трудного похода, однако войны, вероятно, так же ненавистны ему, как и пустое веселье. Его явно что-то мучило.

— Вы еще не повидались с Женевьевой, — тихо заметила Эдвина.

— Да, я решил продлить удовольствие.

Как мрачно и горько он это произнес! В этот момент графиня коснулась плеча Тристана. Эдвина понимала, что соседка ничуть не интересна ему, но вдруг ей захотелось отомстить Тристану за Женевьеву.